Не будет чпокать? Это значит всё? Их отношениям с Игорем конец? Он, конечно, классный и всё такое, но она тоже не дерьмо, цену себе знает. Пьяная Олеся неожиданно разозлилась.
– Я не шлюха, понял? – дерзко выпалила она, потянувшись за брошенным на пол лифчиком, – Я не обязана уметь ТАКОЕ, как… как твоя Королько!
– Чё? – Игорь выдернул лифчик из её рук и схватил Олеську за руку, – Ща прям так выставлю, и посмотрим шлюха ты или нет, на весь город ославлю.
Видимо, Олеська была совсем пьяная, потому что его выпад лишь ещё больше её взбесил.
– Смелый, да? С бабой силами мериться? Ну, выставляй давай, а я срать на тебя хотела, понял? Я не шлюха, не шлюха! – у Олеськи началась истерика.
Игорь удивлённо выронил её руку из своей.
– Ну, ты волчица, – похвалил он, протягивая ей лифчик, – Я уж думал, ты совсем не рыба-не мясо. А ща гляжу, толк из тебя будет. Мне партнёрша нужна для выхода в свет, так сказать… Красивая, модная, с характером. Пару раз возьму тебя с собой, покажешь себя в деле. Да хватит ныть, задрала, не обижу я тебя, – Игорь толкнула Олеську в плечо, – Прекрати, а то передумаю брать. Пойдёшь со мной на дело?
– А чё делать? – Олеся кое-как успокоилась. Дело? Какое такое дело? Уголовное?
– Я всё сам сделаю, а ты должна сидеть, улыбаться и ублюдков, которые захотят с тебя трусы снять, на хуй посылать. Ну так чё? Попробуем? – Игорь миролюбиво протянул ей руку для рукопожатия.
– А чё мне с этого?
– Для начала моё покровительство, а это, поверь, большой козырь.
– Ну, давай, – и девушка торжественно пожала протянутую ей ладонь.
Их странная сделка состоялась.
Глава 24. Королева
Папа шёл на поправку, мама хлопотала по дому, а вечерами трещала швейной машинкой, Сонька ходила в школу, а Олеся стала спутницей одного из самых крутых бандитов района. Да что там района, всего города!
Её учёба в педагогическом пошла по пизде.
То, что Горе – бандит, она поняла по тому страху в глазах людей, с которыми он имел дело. Многие откровенно лебезили перед ним, кто-то просто угрюмо молчал, но факт оставался фактом: его боялись. Горе занимался чем-то криминальным.
Он мог выдернуть Олесю из повседневной жизни в любой момент и таскал её с собой на встречи то в рестораны, то в вонючие кабаки, щедро угощал выпивкой и жратвой, а потом жарил в гостинице до самого утра, не давая продыху. Олеся чувствовала постоянную усталость и катастрофически не высыпалась. Подумать о том, нравится ей с Белозёрским или нет, ей было некогда. Она покорно раздвигала ноги, делала всё, что он приказывал, даже брать в рот почти научилась. Удовольствие ей приносил лишь тот миг, когда утомлённый Игорян отвалился и забывался глубоким сном.
Олеся подозревала, что он что-то употребляет. Не мог человек быть таким сексуально активным сутки напролёт.
О чём Горе договаривался с мужиками, Олеся не знала. При ней те говорили лишь об алкоголе и жопах официанток, а потом отправляли её в туалет попудрить носик. Иногда пудрить нос приходилось часами, поэтому Олеся научилась курить. Так и проходили её дни: в неведении, в скукотище и в диком, не приносящем радости трахе.
Поначалу мать ругала её за то, что не приходит домой ночевать, но потом смирилась: шмотками Олеську снабжал богатый хахаль, а еда из ресторанов у них в доме не переводилась. Экономию мать приветствовала. Дела у родителей последнее время шли не очень.
Пару раз Горе обращался к Олеськиному отцу, и после этих встреч папа совсем онемел. Единственный раз, когда он позволил себе дочь критиковать, Олеся не забудет никогда.
– Ты не туда влезла, и спрыгнуть уже не получится, – заявил он, когда Олеся вернулась из своего очередного путешествия, – В этот раз отмазать я тебя не смогу, это дорога в один конец, Олеся, – вздохнул и ушёл к себе.
С этого момента в Олесе стала разрастаться тревога. В глубине души она считала, что может уйти от Игоря в любой момент, и перспектива стать заложницей «клуба» здорово её испугала.
Утешало её лишь одно: Горе её не обижал. Особо не слушал, конечно, но не обижал. И другим обижать не позволял. Олеся запросто могла прийти в «клуб», и никто не позволял себе ни единого грязного намёка в её сторону. Для всех она была чем-то, вроде личного имущества Белозёрского.
В тот день Горе велел ей дожидаться его в кабинете и уехал куда-то, вместе с Зюзей и Быком.
– Бери всё, что найдёшь, хорошенько подкрепись, а то бледная чё-то. Тебе нужно витамины попить, – бросил он «заботливо» на прощанье.
Как ни странно, Игорь частенько говорил ей правильные вещи, заставляя заботится о состоянии своего тела. Он был помешан на физической привлекательности.