Олеся осталась в «клубе» одна.
В окно уже заглядывала луна, было тихо и грустно, и это неожиданное одиночество посреди полумрака немного Олесю напрягало. Чтобы не бояться, она открыла холодильник и уставилась на его содержимое с нескрываемым разочарованием. Она нашла там мясную нарезку и даже остатки запечённого гуся, но из алкоголя оставалось лишь немного перцовой настойки на донышке бутылки.
Олеся вздохнула, вынула бутылку, тарелки с мясными деликатесами и поставила их перед собой на стол. Открутила крышку, собираясь выпить всё одним махом и… замерла от ужаса. В тренажёрке кто-то был! Сомнений не оставалось: кто-то шарился там, за стеной, довольно громко покашливая. Такое впечатление, что этот кто-то что-то переставлял. Звуки приближались.
Олеся одним махом влила в себя горькую настойку, чувствуя, как она безбожно обжигает глотку, и едва успела скукожиться за диваном, как дверь распахнулась.
– Всё заплевали, суки, – произнёс прокуренный женский голос, и Олеська вздрогнула. Нинель. Ну, конечно, Нинель, кто ещё? – А мне теперь оттирать. Как же я вас ненавижу твари. Шеи бы посворачивала, если б могла, – она с чувством выругалась матом. Олеся почувствовала, что кто-то хлопнулся на диван, отчего протяжно заскрипели его пружины, – Гуся жрали, – послышалось чавканье, – Ой, кто тут? – девчонка взвизгнула, – Кто тут? Кто?!
Олеся подняла голову и увидела, что перекошенное от ужаса лицо Нинель смотрит на неё сверху вниз из-за подлокотника.
– Привет, – произнесла Олеся, стараясь выглядеть дружелюбной и медленно поднялась, отступая к подоконнику. Кто знает, что теперь с психикой Королько, которая и по детству стабильностью не отличалась? Кинется драться, а Олеська к такому повороту не готова.
– А, это ты? – голос Нинель стал скучным, – Ну, привет, подруга.
– Как ты тут? – спросила Олеся, понимая, что вопрос звучит глупо.
– Как я? – Нинель заржала вдруг надрывисто, хрипло и совсем не весело, – Как я?!
Олеся виновато улыбнулась.
– Ну… – она не знала, что сказать.
В этот раз гладко причёсанная Королько была одета: серая водолазка под горло, джинсовый сарафан с крылышками, капроновые колготки и домашние тапочки. Выглядела она как целомудренная горничная, и лишь глаза, дикие, злобные, преждевременно потерявшие свой цвет выдавали в ней сильно покорёженное жизнью существо.
– Да ладно, Синицкая, чё тут непонятного, – Нинель резко прекратила смеяться и жестом пригласила Олесю на диванчик напротив, – Садись, выпить хочешь? Я тут вроде бармена, спиртное у меня никогда не заканчивается, насухую я бы… не смогла я бы ТАК насухую. Садись, Олесь, расскажу, как я тут, – она аккуратно, как будто каждое движение причиняло боль повернулась и ушла куда-то. Видимо, за бутылкой.
Олеся присела на диван и снова тяжело вздохнула. Хотя бы нажрётся сегодня. Жить без спиртного действительно трудно.
Нинель вернулась быстро. Поставила на стол литруху самогона.
– Самогон? – Олеся сглотнула.
– А ты против? – усмехнулась Королько, и Олеська увидела, что у той не хватает пары передних зубов. Да уж. Здесь точно не мёд, – Они когда уезжают в ночь, до следующего вечера бывает не возвращаются. Ещё протрезвеешь раз десять.
– Не возвращаются? – Олеся подумала про свои занятия в институте. Опять прогуляет, пиздец просто. Но Игорь сказал ждать, значит надо ждать, – А чё там так долго делать?
– Известно чё. Прессуют лохов, бабки из них выколачивают, а потом едут веселиться. Примета такая: часть лихих денег надо весело потратить: наркота, бухло, девочки. Для меня хоть передышка, а то каждый день дерут, у меня дырки заживать не успевают, – Королько облизнулась, откупоривая самогон, – Вот моё обезболивающее и моя ранозаживляющая мазь.
– Девочки? – Олеся почувствовала, что краснеет. Её Игорь тоже там? С девочками?
– Проститутки, – Нинель деловито разлила самогон по стаканам, – Давай бухнём, у меня редко компания бывает, меня за общий стол не приглашают. Я ж тут вроде чушка или опущенного.
– Шлюхи? – неужели её брезгливый Игорь тоже не гнушается трахать шлюх? От ревности в груди запекло. Честно говоря, Олеся думала, что она у Белозёрского единственная. Да и зачем иметь кого-то ещё, если она всегда под рукой?
– Костян ебёт только элитных, Зюзе с Быком похер, они быдло, – Нинель Олеську не дождалась и хлопнула стакан, не закусывая, – Ой, хорошая. К Костяну иногда его брат приезжает, он мне вроде папеньки, – она глумливо хихикнула, – У него не стоит, так я приноровилась ему отсасывать, а он очень благодарный человек: нужные подарки приносит, зубную пасту, косметику, алкашку, лекарства. Приятный дядечка. Никогда меня не обижает. Самогон вот подогнал.