Интересно, что стало с Алёшей и его родственницей? Они с Хоботовым бросили его в больнице и даже не узнали, как у пацана дела…
Впрочем, не до сирот ей сейчас. Совсем скоро она сама станет сиротой, если не подсуетится. Олеся разозлилась. Мир жесток, и ситуация требует решительных действий. Для начала прижать к стене Гену. Он не может не знать, где находится Игорь!
– Он здесь больше не живёт, – равнодушно заявила Генкина мать, когда Олеська добралась, наконец, до квартиры Хоботовых.
– А где живёт? – Олеська расстроенно сглотнула. Несколько минут страха, холода и темноты, и всё зря? Ну уж нет!
– Не докладывает, – мать семейства явно не была настроена на полноценный диалог.
– А брат его?
– Понятия не имею. Самостоятельные оба.
– А можно от вас позвонить? – Олеся вспомнила о папе. Если тот был в «Любаше», то знает адрес.
– Ну позвони… – женщина сделала шаг назад, пропуская настырную Олесю в пахнущий выпечкой дом. На девушку накатили воспоминания из той далёкой прошлой жизни, когда она думала, что Гена ей нравится. Здесь ей было уютно. Жаль, что недолго.
Олеська бросилась к стоявшему на уродливой тумбе телефону, стараясь отогнать от себя сентиментальное настроение.
– Пап, а где находится… тот ресторан? – спросила она, замирая от волнения, – Да-да, а можно поподробней?
Уже через пару минут она знала, что ей делать дальше. «Любаша» – вот ответ на все её вопросы. Главное, застать там Гену.
Глава 26. Предложение
«Любаша» находилась чёрт знает где: в пригороде, и Олеся смело направилась в сторону стоянки такси. Игорь щедро снабжал её деньгами, и последнее время она почти их не тратила, так что тех, которые предусмотрительно таскала в сумочке, должно было хватить на проезд туда и обратно. Олеся решила, что быстро выяснит отношения с Генкой и вернётся.
Ну и одним глазком глянет, что там за блядство. Любопытство уже давно съедало её изнутри.
Мелькнула мысль о покупке алкоголя, но Олеся была слишком маленькой, бухло продавали по паспорту, с 21 года. Конечно, можно было попробовать договориться с продавщицей, но времени и так было в обрез. Одинокая девушка поздним вечером привлекала ненужное внимание, в том числе и со стороны ментов.
Стоянка была пустая. Под пальто проник холодный ветер.
Олеська выругалась и топнула ногой, злясь на отца. Как так можно? Выгонять собственную дочь? Отправить в ночь в блядский пригород и спокойно готовиться ко сну? Ей всего восемнадцать, ей даже бухло не продают, она ещё дитё!
Резко взвизгнули тормоза и перед распсиховавшейся Олесей остановилась жёлтая «Волга» с шашечками. Явился, не запылился.
– Куда едем, красавица? – из окошка высунулся усатый водитель с улыбчивым лицом. Пижон!
– Кузьминская, 16. Ресторан «Любаша». Туда и обратно. За простой доплачу, – решительно отчеканила Олеся, чувствуя, как бурлит в её теле кровь.
– Кузьминская? – голос таксиста заметно поскучнел, – Это далеко и не по пути.
– По какому «по пути», ты таксист! – Олеська пришла в бешенство, – Я тебе денег дам. Чё, бабки не нужны?! – она вспомнила, как разговаривает с людьми Игорь, и сменила тактику, – Ладно, я других подожду, которые посмелее, – она брезгливо задрала нос, всем видом показывая, что испытывает презрение, – Так и останешься рядовым, водила, – она эффектно поправила волосы, блеснув, совсем как Игорь, широким металлическим браслетом и неспеша прошлась по тротуару. Её каблучки вызывающе застучали.
– Красавица? – таксист угодливо поехал вслед за Олесей, высовываясь из окошка почти по пояс, – Туда простые люди не ездят.
– А я простая по-твоему? – Олеся высокомерно отвернулась.
– Не серчай, садись, довезу по тарифу, – мужской голос стал заискивающим. Хитрый лис! Как бы не наколол.
– Я другого подожду, – неожиданно для самой себя заупрямилась Олеся.
– Да кого другого? – мужичок всё меньше Олеське нравился, – Нет никого и не будет.
Словно в ответ на его замечание блеснули в темноте яркие фары, и в нескольких метрах остановилось другое такси. Олеся приняла решение и направилась в сторону другой машины.