– Добрый вечер, – произнесла она чарующе спокойным голосом, – Кузьминская, 16, туда и обратно.
– Садитесь, – этот водитель был посерьёзней, и Олеся смело дёрнула ручку задней двери.
Ехали они какими-то тайными тропами, почти в кромешной темноте, и девушке вдруг стало страшно. Водитель молчал. Адреналин из её организма совсем выветрился, и оставалась лишь одна простая мысль: «На хуя?». Какого хуя она прётся туда ночью и что хочет там найти? Поговорить с Геной? Да ладно! Олеся могла встретиться с Геной и его братом в их гараже. Она могла найти его через общих знакомых.
Какого хуя она мчится сейчас, на ночь глядя, в долбаную «Любашу»? Она же думает, что Игорь ТАМ, с другими бабами!
Ревность.
Олеся с ума сходила от ревности!
Но если она увидит Игоря ТАМ, с другими бабами? ЧТО ей тогда делать?
Почему отец её не остановил? Почему папа перестал её любить? Почему так быстро сдался? Происходящее всё меньше Олесе нравилось. Зачем Гена позвал папу в тот ресторан? Хотел отомстить? Отомстил.
Как ей быть? Что делать? Может быть, вернуться, пока не поздно?
– Приехали, – доложил водила голосом робота, – Счётчик не выключаю. Жду здесь.
– Спасибо, – у Олеськи душа ушла в пятки. Поздно. В висках загудело от напряжения. Что будет? Генка там? А вдруг её туда не пустят?
Папа считает её путанкой, а Гена ненавидит за то, что променяла на другого, Королько верить нельзя, а Игорь… Игорь всегда немного чужой, далёкий, даже когда они вместе.
Олеся осталась совсем одна без поддержки, без информации. Нужно как-то выживать!
Она вывались из машины на ватных ногах и уставилась на переливающиеся красным буквы: «ЛЮБАША». Перед глазами всё поплыло, а уши заложило. Невысокое здание с зашторенными окнами посреди пустыря. Минимум света, минимум архитектуры, «ресторан» был больше похож на заводскую столовую, чем на солидное заведение. Единственное, что украшало это место – кованая изгородь, настолько изящная, что Олеся не сразу её разглядела. Изгородь огораживала здание сзади и с торца и выглядела так, как будто с фасада её по какой-то причине снесли.
В глубине дворика были запаркованы несколько машин, людей видно не было.
Ресторан Костяна не произвёл на Олесю положительного впечатления. Впрочем, она приехала сюда не для того, чтоб очаровываться. Олеся остановилась возле такси, переминаясь в нерешительности.
Нужно глянуть стоит ли там Генкина «шаха» и принимать решение, исходя из этого. На Олеську напала её обычная трясучка, и, чтобы взять себя в руки, она сделала несколько шагов по направлению к фасаду. Из-за туч вышла луна, и Олеся разглядела низкорослые ёлки, видимо совсем недавно посаженные. Словно во сне она сделала ещё несколько нерешительных шагов и чуть не заорала от ужаса: дорогу ей перегородила чья-то мощная фигура.
– Стой, куда? – прошипела «фигура» до боли знакомым голосом. Хоботов? О господи, Хоботов! Олеся почувствовала, как к горлу подкатывает нервный ком, – Олеська, ты? Ты чё здесь делаешь, дура?
Крепкая Генкина рука схватила её за плечо и потащила к ёлкам.
– Гена, – Олеська всхлипнула, – Ты зачем папу сюда приводил, козёл? – она не нашла ничего лучшего, как сразу предъявить Генке то, с чем пришла.
– А чё я должен был делать, если он сам захотел? Ты чё припёрлась-то? По мне соскучилась? – Гена невесело хмыкнул, – Или Игорька своего ищешь? Бросил он тебя? Помолись, что снова пронесло, Синицкая.
– Бросил? – Олеське вся кровь ударила в лицо. Что за дела? Как это бросил? – Как это бросил?!
– О-о, тут всё сложно, ты не ори, а то пойдёшь к Костяну объясняться, а у него с бабами разговор короткий, особенно с красивыми, – Генка нехорошо усмехнулся, – Но тебе-то не привыкать, Олеся, да?
– Ах ты козлина, – Олеся бросилась на Генку драться, – Я не шлюха! Не путанка! Какого хуя папу против меня настроил, ненавижу! – она не выдержала и разревелась, оседая, – Чё делать-то мне теперь? Он меня из дома выгоняет, и это всё из-за тебя!
– Не реви, слушай, – Генка дёрнул её за рукав и прижал к себе, – Хватит-хватит. Как это выгоняет? Почему?