– Спорт лучше, – не унимался Игорь.
– А жрать ты чё будешь? Блин для штанги? – Костян явно был горд своей остроумной шуткой, – Короче, вам двоим задание: подготовить Сергея Петровича к ответственной роли: у него язык подвешенный, он мне рекламу будет делать. Разумеется, не бесплатно, Олеся Сергеевна. Вам в ближайшее время нужно будет подать заявление в ЗАГС. Гулять свадьбу будем в «Любаше», пригласим всю их партийную шайку – пусть видят, что я серьёзный бизнесмен. Банкет я оплачу… Кооперативное брачное агентство «Олеся», как вам, а? И помни, Горе, ты мне жизнью обязан, – он налил себе водки, снова жахнул и, не закусывая, встал, – Совет да любовь, дети, – и вышел вон.
Хлопнула входная дверь.
– Сука, – выругался Игорь, сталкивая с себя Олеську. Она испуганно вскочила и повернулась к нему, не зная, что ей делать, – Со стола прибери. Чё вылупилась? – приказал «будущий муж». Будто по лицу ударил.
– Ты… не хочешь на мне жениться? – от обиды Олеська стала смелой, – Грубишь, отталкиваешь? Ты… меня не любишь? – помимо своей воли она всхлипнула, последнее время её постоянно пробивало на слезу. Видимо, гормоны.
– Пошла в пизду! – бросил ей Игорь, резко смахивая тарелки и рюмки на пол. Послышался звон битой посуды, а на Олеськин светлый подол брызнул томатный соус.
Игорь медленно поднялся, сжал кулаки, бросил на застывшую Олесю полный злобы взгляд и вышел в коридор. Послышалась довольно громкая возня – «жених» куда-то собрался. К Олеськиному горлу подступил комок – опять ночевать одной. Хлопнула дверь. Стало тихо.
Получалось, что Игорь живёт с ней по требованию Костяна, а тот хочет мутить легальный брачный бизнес при поддержке папы?
Всё стало предельно ясно.
Игорь никуда её не отпускал, он просто хотел слезть, не хотел с ней связываться. Олеся Синицкая была не просто очередной шлюхой, она была дочерью своего отца, который обладал определёнными связями. Её нельзя было просто так пустить по кругу, отдать в публичный дом, сделать проституткой, потому что… у Костяна были планы на её счёт.
А Горе банально трахался.
Мысль о том, что всем заправляет Костян, разрушила последнюю Олеськину иллюзию, что Горе что-то решает. И она, и он, и даже её папа-начальник были фигурками в незамысловатой многоходовке бывшего боксёра Константина Геннадьевича.
Горе никогда её не любил. Он просто развлекался.
Олеся – полная дура. Она принялась прибираться, размазывая по щекам слёзы. Игорь не любит её. Не любит и никогда не любил. А теперь, когда она стала свидетелем его ничтожества, ещё и возненавидит. От тревоги за своё будущее у неё разболелся живот.
Зачем Костян открыл ей глаза на происходящее? Зачем? Это было слишком жестоко и больно.
***
На следующий день Олеся твёрдо решила поговорить с папой. Нужно было всё ему объяснить и отговорить связываться с опасным человеком. Игоря всё ещё не было дома – где-то гулял. В институт Олеся не пошла, а отправилась прямиком к отцу на работу. Ехала на трамвае, но её всё равно укачало.
– Пропуск, – огорошила её дородная тётка на входе в здание.
– Пропуск? – об этом Олеся не подумала.
– Да, пропуск, – повторила тётка ещё более недружелюбно.
– Я дочь Сергея Петровича Синицкого, – произнесла Олеся как могла уверенно, борясь с приступом тошноты, – Он меня ждёт.
– Вы тут все дочери. Иди в отдел пропусков, выпиши разовый, – буркнула тётка, отворачиваясь.
– А где это бюро находится? – Ответом была тишина. Вот сука! Олеся взбесилась, – Синицкому позвони, я сказала! – заорала она звучно, отчего недружелюбная тётка вздрогнула.
– Чё визжишь, ща милицию вызову, здесь тебе не опера, – её голос прозвучал не слишком уверенно, и Олеся воспряла духом.
– Быстро. Позвони. Синицкому. Или я на тебя нажалуюсь, – заявила она твёрдо, – Он тебя накажет, – добавила угрожающе, и тёткина рука потянулась к телефонной трубке.
– Люсь, соедини с Синицким. Срочно. Важно, – пролепетала тётка в трубку, неприветливо поглядывая на надерзившую ей Олесю, – Сергей Петрович, извините за беспокойство, но здесь какая-то девушка. Говорит, что ваша дочь, – её голос стал высоким и заискивающим, – Как выглядит? Ну, блондинка, очень симпатичная, в пальто таком… модном, импортном. Пропустить? – её лицо вытянулось, – Проходите, пожалуйста, – она поглядела на Олесю с испугом, – Второй этаж, кабинет 2.13.