Олеся гордо прошла через турникет.
– Так бы и сразу.
Папа был Олесе не рад. Его хмурое лицо говорило само за себя.
– Что случилось? – спросил он строго, увлекая в свой кабинет, прочь от любопытных глаз молодой секретарши, – Что у тебя ОПЯТЬ случилось? Выглядишь больной.
– Папа, помоги мне, – Олеся не стала лукавить и перешла сразу к делу, – Ты не должен связываться с Белозёрскими, не должен, папа!
– Это ещё почему? – отец жестом указал ей на стул, взял графин с водой, – Сядь и выпей воды, ты несёшь чушь.
– Это страшный человек! – Олеся покорно приняла из рук отца стакан с водой. А что, собственно, она имеет против Белозёрского? Папа и сам всё видел. В «Любаше».
– Твой любимый Игорь? Поругались? Ты же души в нём не чаяла, – отец хмыкнул, – Дешёвая женская месть. Ради этого ты меня побеспокоила посреди рабочего дня?
– Не Игорь, а другой, хотя и Игорь тоже… Они же бандиты, папа, – Олеся растерялась. Зачем она сюда припёрлась? Хочет, чтоб отец забрал её от Игоря? А что дальше? Что?! Она всеми силами стремилась быть с Игорем, даже слегка беременна, возможно от него. К чему её сегодняшние телодвижения?
– Тише, – шикнул на неё отец, – Это легальный бизнес, твоему Игорю давно нужно было придать верное направление. Кооператив – отличная идея, а брачное агентство – это ещё и смело, в ногу со временем. Одинокие люди – несчастные люди, мы дадим им возможность познакомиться, создать полноценную семью, это гуманно.
Мы? Он уже считает это блядское агентство своим?
– Мы? Ты тоже в доле? – Олеся упала духом, её запал иссяк, – Ты же сам говорил, что я совершила ошибку, связавшись с ними.
– Какую ошибку? Это я ошибался. Твой Игорь исправляется, это ли не прекрасно? Любовь к тебе его исправила, – отец глупо хихикнул, – Я рад.
– Но Игорь не любит меня, – от осознания этого факта Олесе стало совсем плохо, и она почувствовала, что её вот-вот вырвет, – Папа, где тут… туалет?
– Тебе плохо, дочь? Что такое? – тон Сергея Петровича стал обеспокоенным, – Ты… не беременна?
Да что ж они все такие догадливые?
– Нет-нет, просто что-то съела.
– О женщины. Прекрати сомневаться, Игорь достигнет больших высот, и вы не будете нуждаться ни в чём. А любовь? Чего стоит ваша хвалёная любовь без удобств и денег? Ничего. Тебе и мама скажет, она у тебя женщина мудрая. Пойдём провожу.
В приёмной Олеська неожиданно столкнулась с Геной Хоботовым, который тащил несколько толстых папок. Их взгляды встретились, и Олеся почувствовала, что поплыла. Гена ещё больше возмужал со времени их последней встречи, стал настоящим мужиком, даже бесившие её веснушки заметно побледнели.
А она наверняка выглядит, как чмо. На пару секунд тошнота отступила, но потом накрыла её с новой силой.
– Гена! Положи бумаги ко мне на стол, сегодня буду плотно изучать проект Константина Геннадьевича, но я уже в предвкушении чего-то грандиозного и заочно на всё согласен, – воскликнул Олеськин папа, потирая руки. Лихо они его обработали! – И отвези Олесю домой, пожалуйста.
– Но я должен вернуться к одиннадцати, Константин Геннадьевич будет недоволен, – возразил Генка, отводя взгляд от мучавшейся тошнотой Олеси.
– Папа, где здесь… туалет? – Олеся находилась на пределе – ещё чуть-чуть, и её стошнит прямо на пол.
– Гена, проводи Олесю в туалет и отвези её домой. Это приказ, а с Костей я договорюсь.
Костя? Они с отцом уже на короткой ноге? Полный пиздец. Олеся всхлипнула и согнулась пополам в приступе рвоты. Её пустой желудок изверг несколько сгустков тёмной желчи.
– О… Олеся. Люся, воды! Быстрее!
Глава 28. Роковая ошибка
После рвоты Олеське стало заметно легче: тошнота прошла, появились силы думать. Она молча вышла вслед за Хоботовым, с тоской разглядывая его широкую спину. Генка. Её Генка. Как же ей хотелось прижаться к нему, такому сильному и надёжному, обнять до хруста в костях, рассказать обо всём, выплакаться, но делать этого было нельзя, слишком много любопытных глаз, да и сам Гена вряд ли поймёт её после того, что она сделала.
Вместо шахи на улице их ждала новая тонированная восьмёрка.
– Новая машина? – спросила Олеся, чтобы нарушить, наконец, напряжённое молчание.