– Не могу? – он поймал её руку, увлекая её за собой и заставляя себя потрогать, – По-твоему я не могу? Я просто боюсь навредить.
– Ты просто сам по себе вредный, – Олеська принялась яростно тереться об него бедром, – Нытик.
– Ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь!
– Нытик-нытик! – она со всей силы пнула Гену ногой.
– Маленькая дрянь! – Хоботов легко приподнял Олеську над собой, усаживая на себя сверху, – Тогда давай сама. Ну, давай-давай, старайся, раз выпросила.
Олесю заштормило от удовольствия, голова полностью отключилась, несколько нехитрых движений, и она поплыла в запредельные дали.
– Ладно, отдохнём, – Олеська почувствовала, наконец, усталость, и буквально бухнулась в постель, удобно устраиваясь на Генкином плече, – Ты нравишься моей маме, представляешь? – сказала она, потираясь о него щекой.
– Да уж, – отозвался Гена, потянувшись за одеялом, – Мы весь номер разгромили, давай порядок наведём.
– А и пофиг, Ген, – довольная Олеся перекатилась на спину, задирая ноги и любуясь своими идеальными коленями, гладкой кожей. Все следы ярости бывшего жениха сошли, не оставив ни единой отметины. И сам Горе ушёл. Пусть в аду горит, садист, – Мы теперь свободные, можем делать всё, чё захотим! – ляпнула она, не подумав.
– Я правую руку самого опасного бандита нашего города грохнул, если ты не забыла, – Гена неспеша встал с кровати и подобрал с пола подушку, – За нами наверняка объявлена охота, и пока мы здесь валяемся, они могут быть уже совсем близко.
– Блин, – Олеся мигом вскочила, натягивая на себя одежду. Мысль о том, что Костян может застать её здесь, обнажённую и разгорячённую после сумасшедшей близости с Геной, очень ей не понравилась.
– Испугалась? – Хоботов весело хмыкнул, явно забавляясь её смятением.
– А вот и нет, мы километров четыреста отмахали, откуда он узнает, что мы здесь? – Олеська тоже усмехнулась, – Он же не ясновидящий.
– Не хочу тебя пугать, но, скорее всего, ориентировки на нас давно разосланы по всем близлежащим городам. Нас найдут либо люди Костяна, либо менты, – Генка улыбнулся и швырнул подушку на кровать, – Мы слишком приметная пара.
– Менты? – какая же Олеся дура. Конечно, менты. Убийство даже такой твари как Игорь – это преступление, но они фартовые, им с Геной всегда везло, – А чё теперь делать?
– Сочинять убедительную версию событий на ходу, – смешливый тон Хоботова не вязался с его словами, и понятливая Олеся поняла, что никакого заранее заготовленного плана у Гены нет, и он просто не хочет её пугать, – Для начала нам нужно избавиться от тачки, до утра побудем в другом мотеле, поскромнее, тебе нужно поспать, а дальше поедем на попутках. Здесь, в области, у меня дед живёт, он нам поможет, а потом я что-нибудь придумаю.
– Дед? – Олеся настороженно вгляделась в бесстрастное Генкино лицо. Он тоже почти оделся, – А не думаешь, что Костян будет искать нас у родственников?
– Думаю, но моего деда сможет отыскать только чёрт и я. Дед у меня отшельник, – Гена загадочно подмигнул, – И у него есть ружьё.
– Ген, а откуда ты узнал, что… у меня всё плохо? – задала она вопрос, который мучил её уже давно, – Тебе мой папа сказал, что я тебя искала?
– Никто мне не говорил, я сам всё понял, когда к Костяну вернулся, он весь день бешеный ходил, а на следующий день отправил меня в беспонтовую командировку. Я и сейчас типа в командировке, – Гена улыбнулся, – Навёл справки, расспросил пацанов, узнал, что ты попала в больницу… Они же целый проект запустили с твоей беременностью, журналистов привлекли. Кооператив «Олеся». Любовь меняет всё. Зюзя проговорился, что Горе тебя ко мне приревновал. Прости, что не вызволил тебя сразу, Олесь, я не думал… Он тебя… избил?
– А мой папа ничего тебе не говорил? – ответила Олеся вопросом на вопрос. Рассказывать про то, что произошло между ней и Игорем, было слишком стыдно и больно. А ещё она не хотела верить, что папа отказался ей помогать. Неужели он настолько под влиянием Константина Геннадьевича? Получается, никому нельзя верить?
– У твоего папы свои обязанности, мы не пересекались.
– Твой дед – отшельник? Даже твои родители не знают, где он живёт? И брат? – тревога снова заползла к Олеське в сердце. Костян – не плюшевый мишка, он окучивает родственников по полной программе, наверняка начнёт допрашивать всех, кого найдёт. Возможно, даже пытать.
– Там тепло, есть еда, вода и оружие. Это всё, что тебе нужно знать, – отрезал Гена, обхватывая её за талию и притягивая к себе, – И нам нужно поторопиться.
Уже через полчаса их автомобиль стоял на кромке хвойного леса. Поднялась метель, всё вокруг выло и гудело, а за тускло освещённой фарами полосой дороги стояла непролазная темень. Олесю передёрнуло. У неё уже сейчас безбожно замёрзли ноги, а если выйти из машины она даст дуба.