– Подфартило на старости лет, прикинь? – заметил Костян с нескрываемой гордостью, приглашая Олесю войти, – Сам охуеваю от своей хаты, не могу… адаптироваться, – он довольно заржал, радуясь, что нашёл подходящее слово, – Ещё толком не развернулся, а уже прёт. И это всё ради тебя, ради моего будущего внука, – он зловеще Олеське подмигнул, – Разувайся, в спальню иди. Буду тебе инструкции давать, – он кивнул в сторону дальней комнаты.
– В спальню? – Олеся сглотнула.
– Ну, да, – Костян скинул с себя пальто, швырнул его как попало на комод, – Туша, ёбаная коза, где ты шляешься? Помоги Олесе Сергеевне.
Туша? Какая ещё Туша? Олеся впала в ступор. На неё налетела совсем молоденькая юркая девка в коротком платьице и принялась стягивать с Олеськи шубку, наклонилась, чтобы помочь снять сапоги.
– Молоко кипятила, Константин Геннадьевич, не могла отлучиться, – принялась оправдываться она тоненьким голоском.
– Так и скажи, что порнушку смотрела, блядища, знаю я тебя, – рассмеялся Костян. К удивлению Олеси, девка не обиделась, а лишь похотливо улыбнулась и прыснула, – Туша – нимфоманка, ебётся, как швейная машинка, – объяснил Олесе, – По хозяйству шуршит по всем направлениям. Только вот гандоном не пользуется, шалава, – Костян хлёстко шлёпнул девку по мягкому месту, отчего та счастливо взвизгнула, – Я её к себе на службу забрал, пока лечится. Триппер поймала, прикинь?
Кто-то с удовольствием обслуживает ужасного вонючего Костяна? Олесю это удивило. Хотя внешне он определённо изменился в лучшую сторону и… не вонял.
– Приятно познакомиться, – Олеся жалко Туше улыбнулась.
– Брось, Олеся Сергеевна. С клячами дружбу водить необязательно. Командуй, ты здесь хозяйка. Пока я так хочу, – Костян глубокомысленно подмигнул, – В спальню иди, не задерживай.
Олеся покорно прошла в спальню и боязливо огляделась. Относительно небольшая комната в розово-голубых тонах была похожа на домик куклы Барби. На стенах, шкафе и даже на потолке висели многочисленные зеркала, отчего пространство выглядело бесконечным. На кровати валялся тот самый плюшевый медведь, которого Горе ей подарил. Большие, светлые окна были занавешены тонкой ажурной тюлью, огораживая уютную нишу многогранного эркера. Рамы на окнах были из настоящей древесины, Олеся в этом разбиралась.
– Нравится? Спальня для принцессы, – Костян бесцеремонно подтолкнул Олесю вперёд, по-хозяйски оглаживая её попу, – Насчёт Туши не переживай, я её не ебу, я только твой, – Олеська с ужасом увидела его хищное отражение в зеркале и поспешила отвернуться.
– Я не против, я ни на что не претендую, – зачем-то произнесла она, чувствуя, что во рту пересохло. Всё-таки придётся лечь под Костяна? От одной мысли об этом ей стало дурно.
– Попробуешь со мной, ещё ревновать будешь, сладкая, – он потянулся губами к её уху, и Олеся испуганно отстранилась, – Чё такая зашуганная? Я ласковый, – тон его голоса стал низким, пробирающим на самого нутра. Олесю затрясло, – Какая ты нежная, как оленёнок.
– И поэтому вы меня братве отдать хотели? – не сдержалась Олеся, яростно взглянув на отражение Костяна в зеркале.
– Я бы никогда тебя не отдал. Разве ты ещё не поняла? Я как пацан гнался за тобой, чтоб эти тупые ублюдки тебя не обидели, – серые, глядящие прямо в душу глаза Костяна заволокло чем-то, вроде мечтательного тумана, – Не только Хобот голову потерял.
– Так вы… вы просто издевались?! Над Геной издевались?! – Олеська была близка к истерике. Одним движением Костян повернул её к себе лицом и заглянул в глаза, будто хотел загипнотизировать.
– Я всегда получаю то, чего хочу. Вот и всё, – произнёс он чуть слышно.
– Вы и Игоря… Вы же следили за Геной… Знали… – Олеся осеклась.
– Горе – мой сын, чё хуйню несёшь? – Костян резко её отпустил, – Хотя, зная ваш блядский народ, ни в чём нельзя быть уверенным. Горе был ссыкливый и тупой, не в меня. Бабы – это зло. Присядь, – он жестом велел ей сесть на кровать, а сам устроился в кресле напротив, – Короче так. Для народа ты Олеся Сергеевна Синицкая, мать моего будущего внука. Для братвы – просто Синица, баба, которая исполняет все мои желания. Скажу лечь с приличным человеком – ляжешь, скажу раздвинуть ноги для уважаемого гостя – раздвинешь, скажу послать фраера на хер – пошлёшь слово в слово и без самодеятельности. Себя ты должна держать в хорошей форме, не обжираться, не реветь, на докторов не скупиться, одеваться согласно мероприятию.
– Но я беременна, – от сказанного у Олеси помутилось в голове. Раздвигать ноги? Только не это!