— Таня, соберись. Все хорошо. Слышишь? Я тут, я живой. Все со мной и с нами будет хорошо. — Он взял мое лицо обоими руками и заставил посмотреть на него. — Никого не слушай, посмотри на меня.
Я смотрела на перепуганное лицо Артема и в данный момент хотела, чтобы он перестал на меня так смотреть. Я была не достойна сочувствия или жалости.
— Где все? Кто довел тебя до такого состояния? — Я испугалась за то что детям может влететь и пересохшим голосом ответила.
— Никто. Я сама себя довела. Прости. — Артем, тяжело вздохнул, помотал головой и взял меня на руки.
— Тебя ни на минуту нельзя оставить одну. — Он понес меня к выходу и открыв дверь направился вниз по лестнице, по дороге прокричав:
— Николай, Алексей, где все? Срочно в лазарет!
Алексей выбежал из двери под лестницей и обеспокоено стал смотреть на нас.
— Что случилось?
— Пока меня не было дома, вы чуть ее не убили. Найди мне Николая, скажи, что у Тани швы на голове разошлись.
Мы прошли через холл в комнату рядом с столовой в которой я еще не была. Зайдя внутрь, в нос ударил стойки запах нашатыря и хлорки. Артем уложил меня на холодную поверхность и пошел включить свет. Я посмотрела на него. Его рубашка была перепачкана моей кровью. Зрелище со стороны было жутким.
— Ты еще себя не видела. — Артем, подошел к столу и повернул мою голову к зеркалу на противоположной стороне стены. В нем я увидела лежащую на столе девушку в испачканной ночной сорочке с растрепанными волосами и засохшими струйками крови на лице. И вправду вид был ужасным.
Артем положил мне под голову полотенце и другим, смоченным в теплой воде, стал вытирать лицо.
— Потерпи скоро придет Николай. Что касается врачевания, он лучший доктор из всех докторов в кланах.
— Ты не говорил, что Николай доктор.
— Наивно предполагал, что тебе эта информация не пригодиться. — Он улыбнулся.
— Спасибо.
— М? За что?
— Спасибо что спас мне жизнь. Опять.
— Ну фактически я у тебя ее и отнял так что.
— Не правда, если бы не моя глупая настойчивость, ничего бы не произошло.
Он хотел мне ответить, но в комнату влетел перепуганный Николай и с ходу стал давать указания Артему и Алексею вошедшего за ним следом. Меня положили на бок. Николай тут же принялся обрабатывать рану на голове. Затем Алексей принес набор инструментов, а Артем спирт и салфетки. Через 10 минут на голове красовалась новая повязка.
— Так, Таня. Еще раз доведешь себя до такого состояния, и все усилия Артема пойдут прахом. Фирштейн?
— Да.
— Хорошо. Артем перенеси ее обратно в комнату и приставь двадцати четырех часовую охрану.
Артем поблагодарил Николая и со мною на руках отправился наверх в комнату.
— Я начинаю привыкать к этому.
— К чему?
— К твоим рукам. К твоему запаху. К твоему голосу. — Он смотрел на меня наполненным нежностью и любовью взглядом.
Положив меня на кровать, он легонько поцеловал меня в губы и укутал в одеяло.
— Жди меня здесь. Я спущусь вниз возьму немного еды. И без суицида, хорошо? — Я кивнула и удобнее устроилась на кровати.
Через пять минут Артем вернулся с полным подносом еды и пройдя в комнату закрыл за собой дверь. Еды было слишком много, и я удивлено выгнула бровь.
— Не удивляйся, не ты одна сегодня ничего не ела. — Он сел на краю кровати и поставил поднос у моих ног, предварительно откинув одеяло и оставляя меня лежать перед ним в испачканной сорочке.
— Так, сначала еда, потом одежда. — Он усадил меня на кровать, взяв за руки. Затем поставил мне на ноги поднос. И не дожидаясь расспросов сел позади опершись о спинку кровати, и посадив меня между ног.
— Даже не протестуй. Сегодня ты у меня нормально поешь. — Как вообще эту ситуацию можно было назвать нормальной? Жутко смущенная, я все же, позволила ему обнять себя и стала кушать суп из его ложки. Мы ели по очереди. Сначала он ложку потом я. Через какое-то время я забыла о неловкости и стала с благодарностью принимать пищу. После супа был плов, который как, оказалось, едят руками. Я попробовала защипнуть немного риса, но не получилось, и рис по пути, рассыпался на поднос.
— Тебе помочь? — Артем защипнул плова и поднес к моему рту.
— Нет, спасибо я лучше ложкой.
— Ешь я сказал. — Он уткнулся пальцами мне в губы. Я послушно открыла рот и съела рис с его руки, по пути облизнув его пальцы. Пульс Артема участился. Он стряхнул остатки плова с руки обратно в тарелку и провел пальцами по моим губам.
— С сегодняшнего дня плов мое любимое блюдо. — Его голос стал надрывистым и возбужденным.
— Ты не похож на человека, который так просто теряет самоконтроль.
— Ты не представляешь, сколько во мне сейчас самоконтроля. — Артем крепче обнял меня и повернув лицо к себе поцеловал. Оторвавшись от моих губ, он посмотрел на меня и снова поцеловал.
Одной рукой убирая поднос, другой он повернул меня к себе.
— Знаешь, как ты меня вчера напугала? — Тихо произнес он.
— Не знаю. Я испугалась сегодня, за тебя. Зачем ты это сделал?
— Я не могу тебя так просто отпустить. — Артем впился в меня, жадным поцелуем притягивая к себе и сдавливая грудь. Я вскрикнула. Он тут же остановился и ослабил хватку.
— Прости.
— Ничего, будь осторожен. Я сегодня хуже хрустальной вазы, того и гляди разобьюсь. — Артем, отстранился от меня и посадил на колени.
— Обещаю, я буду самым аккуратным человеком на планете земля, который когда-либо обращался с хрустальными вазами.
Руками лишь слегка прикасаясь к моей рубашке, он продолжил ласковые и нежные поцелуи, которые утопили меня в блаженстве. Его руки касались моих плеч, гладили шею, так нежно и так бережно, словно проводили по тонкому шелку и создавали разряды электричества. В какой-то момент, чувства переросли в желание и я сама, не обращая внимания на боль в груди и бедре, запустив пальцы в его волосы, страстно прильнула к его губам.
Он издал рычащий звук и больше не в силах сдерживаться ответил на мой поцелуй, посадив меня к себе на колени и прижимаясь всем телом. Казалось, что этот поцелуй может длиться вечно, но он прервал его, сняв с себя и меня верхнюю одежду, и тут же вновь поцеловал. Находясь в его объятиях, я была готова забыть свой мир, себя, все, кем я когда-либо являлась. Я крепко обняла его, впиваясь когтями в исполосованную шрамами спину. Одно движение и я уже лежала на спине. Артем, ласкал мою кожу, нежно проводя по забинтованной груди, талии спускаясь всё ниже. Оторвавшись от моих губ он опёрся руками о кровать и посмотрел на меня с вожделением. Глаза блестели, губы и щеки были красными. Он прикоснулся к моим губам одним коротким поцелуем, затем снова посмотрел мне в глаза, и улыбнувшись, стал усыпать такими же поцелуями шею, руки, грудь, живот. Одной рукой он стянул с меня нижнее белье, другой ласкал тело. От переполнявших меня чувств хотелось кричать. Один лишь миг, один вздох, и ничто во всей вселенной нас уже не могло остановить. Мы сплелись в едином желании, в едином ритме. Кровать была явно, не предназначена для таких испытаний. Через полчаса наступил экстаз. Мой крик наверно был слышен на весь дом, но в тот момент, ни осталось, ни единой капли совести. Я прижала Артема к груди и не отпускала. Мы еще долго лежали в такой позе, пока кровать не скрипнула и одна из ножек с треском переломилась надвое. Мы покатились вниз. Оказавшись на полу вперемешку с постельным бельем и собственной одеждой сначала в шоке, мы оба в конце концов засмеялись. Артем взял мое лицо в свои руки и стал целовать.
— Ты самое прекрасное создание из всех, кого я когда-либо встречал.
— Продолжим? — Спросила я, а Артем удивлённо выгнул бровь. — Ну, надо успевать пока я где-то потеряла совесть. — он подарил мне свою широкую улыбку, однако вместо поцелуя провел рукой по щеке.
— Я с радостью, но боюсь, если у тебя опять разойдутся швы, Николай меня линчует. — Я тоже улыбнулась, вспомнив свое физическое состояние, которое явно было не готово к превозмоганию собственных возможностей.