— Я не просила их об этом! — отрезала я, сложив руки на груди. — Вполне смогу справиться собственными силами.
— Ну-ну! — усмехнулся Дэвид, засунув руки в карманы джинсов. — Дерзай, сестрёнка!
— Я тебе не сестрёнка! — неожиданно для самой себя рявкнула я. — Поэтому пошёл ты, чёртов психопат!
Звонкая пощёчина заставила меня замолчать. В голове звенело от удара, а щека стремительно опухала, отчего я с ещё большей ненавистью уставилась на своего противника.
— Ты за это заплатишь! — прошипела я, а затем дёрнула на себе рубашку и рванула к выходу. Мой вопль раздался уже на улице: — Помогите! Кто-нибудь помогите! Он пытался меня изнасиловать...
*** *** ***
Меня отпустили через несколько часов, поняв, что я и правда ничего не знаю о местонахождении Дэвида. Мы не виделись почти десять лет, и я ни капли не жалела об этом. После моего обвинения дорога в университет оказалась для него закрыта. Родители развелись, потому что Барбара упорно верила в невиновность сына и просила меня сказать полиции правду. Я упорно стояла на своём, приукрасив историю до такой степени, будто Дэвид постоянно принуждал меня к сексу, пока родители спят. И только в свой день рождения сумела воспрепятствовать и сбежать, за что он меня и ударил.
Девственницей я не была, лишившись её на одной из вечеринок с парнем, которого даже не знала. Я была пьяна, а он слишком настойчив, поэтому когда всё произошло, мне хотелось поскорее смыть с себя все следы и лечь спать.
После года судебных разбирательств, Дэвида признали виновным, и я больше о нём не слышала. Мне удалось убедить себя, что я не совершила ничего плохого, ведь он был самым настоящим психом, способным на убийство. Разве не помогла я миру, заблаговременно устранив угрозу в его лице? Мне хотелось верить, что его там убили, но мечтам не удалось сбыться.
Я вернулась в свою квартиру и принялась собирать чемодан. Если Дэвид вернулся, чтобы наказать меня, то я не стану для него лёгкой мишенью. Пусть попробует для начала меня поймать. Кинув пару свитеров, я захлопнула крышку и уже собралась уходить, когда за спиной раздался вкрадчивый голос:
— Далеко собралась?
Резко обернувшись, я встретилась с ним взглядом. Моё сердце подскочило к горлу, а внутри появилось странное чувство предвкушения. Дэвид сильно изменился за время, что мы не виделись. От прежде красивого парня с кудрявыми волосами и ярко-синими глазами ничего не осталось. Теперь он напоминал зверя, вырвавшегося из клетки и готового нанести свой последний удар.
— Слышала, тебя подозревают в убийстве, — сказала я, пятясь к входной двери. — Двенадцать женщин, Дэвид. За что ты убил их? Хотел отомстить за свою поруганную честь?
Из его горла вырвался рык, заставивший меня вздрогнуть, но не отступить. Я не испытывала страха, потому что знала, — он не причинит мне вреда. По крайней мере, не сразу.
— Сука! Ты разрушила мою жизнь! — Дэвид толкнул меня к стене, ухватился за шею и крепко сжал, заставив меня вцепиться в его пальцы. — Я ведь не сделал тебе ничего плохого, но ты отправила меня за решётку, моя мать умерла от инсульта, не выдержав всего этого. Она же любила тебя, как родную дочь. Этим ты ей отплатила?
— Мне... нечем... дышать...
Он ослабил хватку, позволив вдохнуть спасительный кислород. Наверное, ему не стоило делать этого, ведь таким образом он проявил слабину, не убив меня на месте. Стараясь не привлекать внимания, я потянулась к карману пиджака, где у меня спрятан складной нож, изготовленный на заказ. Жизнь приучила носить его с собой, ведь никогда не знаешь для чего он тебе пригодится: открыть банку или убить кого-нибудь. Лучше, конечно, убить, ведь это куда интереснее. Как жаль, что ему никогда не узнать, что такое вкус чужой крови. Правду говорят: один раз попробуешь — будешь хотеть всегда. И от этого не убежать, не спрятаться.
Я бью точно в солнечное сплетение, так смерть наступит быстро и почти безболезненно. Почти, но не совсем. Можно сказать, ему сильно повезло, с теми сучками я так не церемонилась. Они умирали дольше, успев насладиться пытками. Они так здорово кричали, когда я испытывала на них свой верный нож.
Из уголка рта Дэвида стекает струйка крови, когда я приподнимаюсь на цыпочках и целую его в губы. Я слишком давно мечтала об этом поцелуе, чтобы упустить эту возможность после его смерти.
Оттолкнув Дэвида от себя, я вытираю рот ладонью и беру в руки телефон. Несколько кнопок, гудки, ответ на том конце провода.
— Пожалуйста, помогите... он напал на меня... я защищалась... о, господи... кажется, я убила его... помогите...
*** *** ***
Я влюбилась в Дэвида с первого взгляда. Когда он с матерью переступил порог нашего дома, моё сердце затрепетало, а в животе появились те самые бабочки. Он улыбнулся мне и представился, а я от нахлынувших чувств даже не смогла ему ответить.
Мы росли вместе, но он никогда не видел во мне девушку. Будто я была пустым местом для него. Мне хотелось стать особенной, чтобы он заметил, понял, чего я стою. А вместо этого он трепал меня по волосам и говорил: «Ты мне, как младшая сестра!»
Я не была его сестрой и не хотела ей быть. Он всегда был лучше, добрее, красивее, чем любой мальчишка в школе, только не знал об этом. Вокруг него всегда вились девчонки, а он был не против близкого общения с ними. Ему нравилось, как они смотрят на него и готовы на всё ради одной только улыбки. Иногда он приводил какую-нибудь подружку к нам домой, они запирались в комнате и занимались сексом, пока родители на работе. Но я-то знала, что происходит за закрытыми дверями, их стоны невозможно было заглушить.
И тогда я возненавидела его. Настолько, что готова была уничтожить собственными руками, заставить страдать так, как страдала я сама. И я сделала это.
Я создала монстра и подвергла его общественному порицанию. Я отомстила за свои мучения чужими руками, но и этого мне было недостаточно. Я хотела завершить начатое. Хотела показать, что он способен не только на насилие, но и на убийство.
Я создала монстра, но слишком поздно поняла, что им оказался не Дэвид. Монстром всегда была я.