– После того, как сбили девушку, на машине не было ни вмятины, ни даже царапины. Это потому, что изготовляли её на заказ для особых людей. По заказу Балдина, – гордо и самолюбиво говорила я, чувствуя, что помогаю этому мужику найти преступника.
– И что? – безразлично спросил он.
– Как что? Кто-то из этих людей и есть «чёрный наездник»!
О чем-то размышляя, следователь несколько раз погладил бороду. «Неужели он такой тупой?» – подумала я.
– А Вам с этого какая польза? – неожиданно спросил он.
– Как какая? Я хочу, чтобы его поймали! Из-за него я перенесла несколько операций и до сих пор на реабилитации. Хочу, чтобы мне вернули деньги за лечение! Мы в кредит влезли из-за него!
– Личная выгода значит…. да…, – продолжая поглаживать бороду, процедил он сквозь зубы. Затем остановился и пристально посмотрел на меня. Приблизился и прошептал:
– Сказать по правде, мы знаем, кто «чёрный наездник». Но не можем поймать. Нет доказательств.
Затем вновь облокотился на спинку стула и принялся поглаживать бороду.
– Мы хотели установить слежку. Но там связи… понимаете? Мы бессильны.
Вставая, он развел руками.
– Благодарю Вас за содействие следствию! А теперь позвольте проводить к выходу.
– Но, – возмущалась я, – это всё? Вы ничего не будете делать?
– Мы не можем. У нас руки связаны. И Вы не лезьте, если жизнь дорога! Свидетель, указавший на преступника, через несколько дней бесследно пропал. Сомневаюсь, что мы когда-то увидим его. Если не хотите повторить его судьбу, забудьте обо всем!
Он подошел к двери. Я встала и пошла следом.
– Но Вы же должны ловить преступников. Как же так? Если не вы, то кто? Из-за вашего равнодушия и бездействия кто-то может погибнуть! – спустившись на первый этаж, не выдержала я.
Не сказав ни слова, следователь открыл передо мною дверь и вскоре я вдохнула свежий морозный воздух.
-15-
Сказать, что я расстроилась – ничего не сказать. Я была обижена, подавлена, разочарованна, обескуражена, обезнадёжена и огорчена. Я всегда знала, что власть решает всё, но столкнувшись, оказалась не в состоянии принять. Мне хотелось что-то изменить, но что я могу…
Из депрессивного состояния меня вытянул звонок любимого.
– Я соскучился и приехал к тебе. Ты ещё долго? – спросил он.
– А как же работа?
– Сказал, что на встречу поехал.
– Врать нехорошо, – отчитывала я… я, кто сегодня соврала не раз.
– А я и не соврал. У меня действительно встреча… с тобой! Ты долго?
– А я не в больнице, – с трудом призналась я.
– А где?
– Далеко.
Я не хотела рассказывать. Знала, что отчитает. Да и самой было стыдно. И, снова соврав, сказала, что зашла в гости к девушке, с которой познакомилась на процедурах. Он поник. Тогда я, продиктовав адрес стоявшего недалеко дома, попросила забрать. И вскоре мы сидели в его любимой пиццерии, наслаждаясь ароматном и приятным, но немного кисловатым из-за большого количества томатов вкусом.
– Ты сегодня какой-то печальный, – заметила я.
– Жена дяди пропала. Ты помнишь её? Она была на новогоднем корпоративе.
– Даже внимания не обратила.
– Дядя говорит, что вчера на встрече с партнерами она была веселой и активной. А после моего от тебя возвращения отошла на время и больше не вернулась. Боюсь, что сказал лишнее.
Я сразу заметила серьезность и задумчивость любимого, но сейчас он был словно сам не свой. В его голосе звучало беспокойство. Как бы я хотела знать о чём он думает.
– Наташа, пообещай, что больше не будешь одна ходить по городу! Я хочу всегда быть с тобой. Буду отвозить на работу, в больницу и домой! Договорились? – неожиданно спросил он.
– Почему? Боишься, что кто-то соблазнит? – засмеялась я. Но его лицо было не возмутимым.
– Я серьезно. Пойми, я переживаю за тебя!
– А есть о чём?
Он глубоко вздохнул.