Светку сбила машина недалеко от дома. Буквально на соседней улице. Помимо открытого перелома ног, у неё перелом ребер и, судя по всему, что-то произошло с легкими. Что – я так и не поняла. Но ей сделали операцию и оставили в реанимации. На сколько врачи не сказали, но, если все будет хорошо, скоро переведут в обычную палату. Сашка остался в больнице. Сперва они хотели отправить его домой, но он категорически отказался. Парень чувствовал себя виноватым и сказал, что пока не увидит мать и не попросит у неё прощения, домой не вернется.
– Когда умер Вовка, он не успел с ним попрощаться. Даже в больницу к отцу почти не ходил. А после, на могиле, просил у отца за это прощение.
И старики зарыдали. А я не знала, что им сказать и как утешить.
-8-
Все новогодние праздники я просидела дома с детьми. Чему была крайне рада. Я люблю детей. Очень. И всегда мечтала о них. Если бы не мать со своим «Не бросай Игоря – рано или поздно обязательно забеременеешь», у меня давно была бы полноценная семья. Такая, как у Светки.
Правда, мои родители злились, что я присматриваю за чужими детьми.
– Зачем они тебе нужны? Нянчишься с чужими, зато о родной матери ты забыла, – упрекала она. Раньше я бы расстроилась и, возможно, примчалась домой. Но сейчас мне было всё равно. «Неужели я повзрослела и перестала зависеть от её слов?» – думала я.
Родители Светы вместе с Александром целыми днями находились в больнице, снова и снова выпытывая у врачей хоть что-то. На пятый день её перевели в обычную палату, и мы с девочками и Пашей проведали её. Александр же, за долгое время, вернулся домой и уснул мёртвым сном – разбудить его было невозможно.
Сперва думала, что после перевода в обычную палату, старики заберут детей назад, но они целыми днями сидели в больнице и только на ночь возвращались домой. Александр же метался между домом, аптекой, больницей и друзьями, которые, как я поняла, постоянно подшучивали над ним. Сидеть с детьми он отказывался. Поэтому днем старики приводили их ко мне, а на ночь забирали.
– Слушай, ты хорошо помнишь ночь, когда тебя сбила машина? – спросила я, когда наконец то возле нас никого не было. Дети с бабушкой пошли в туалет, а Виктор Леонидович был у врача.
– Да.
– Та машина, которая тебя сбила… Она же такая же как у Аркадия Сергеевича?
– Ну да, похожа.
– Может, это он?
– Нет! Что-то ты такое говоришь? Это точно не он!
– Почему ты так думаешь?
– Он же хороший и всегда заботится о нас! Он даже оплатил мне лечение.
– Потому и оплатил, что сбил! Знаешь, когда ловят маньяков, то всегда говорят: «Он не мог – он всегда был хорошим!»
Светка рассмеялась.
– Тут нет ничего смешного! – разозлилась я.
– Я так понимаю, ты на него сильно обиделась. Он вчера говорил, что ты теперь его к себе не подпустишь. Значит угадал. Но то, что ты с него маньяка сделаешь, видимо даже он не догадался бы.
– Не перекручивай! Я серьезно! Всё сходится! Это он «черный наездник»!
– Чушь!
– Вот увидишь! Я докажу тебе!
Я встала и хотела уйти.
– Наташа, прекрати. Когда ты попала в ДТП и пропала на месяц, тебя хотели уволить. Нина Петровна постоянно бегала к Аркадию Сергеевичу и уговаривала, рассказывая какой ты ценный работник. Знаешь, другой бы не передумал, а он не только решил оставить, а начал и заботиться о тебе.
– Потому, что он меня сбил!
– Та не сбивал он тебя. В тот день мы с ним отчет доделывали! Я помню точно, потому что, когда ты попала в аварию, на работе такой кипиш был, что ты и представить не можешь.
Я недовольно фыркнула.
– Не будь такой злюкой и упертой, как осел. Ты мне на своих родителей жаловалась, а сама такая же?
Она рассмеялась.
– Это разные вещи!
– Разве? Поверь мне, Аркадий Сергеевич действительно хороший и, не знаю почему, но мне кажется, что он действительно полюбил тебя. Когда мы с ним говорили про тебя, у него в глазах была такая нежность, что я аж позавидовала.