Вячеслав Евгеньевич остановился, пристально смотря на меня. А я, растерявшись, смотрела на него и не знала, что ответить.
– Видимо, придется брать всё в свои руки!
Он отпустил меня и посмотрел на Аркадия Сергеевича.
– Каша, – серьезным голосом сказал он, – она такая же, как и ты! Не даром вас назвали два сапога пара!
Он громко рассмеялся. А мы с начальном покраснели еще сильнее.
– Если не наберешься смелости, я с тебя сто шкур спущу! – уже серьезным голосом проговорил он. – Переговоры проведу сам. А ты отвезешь её в больницу. И только попробуй сказать: «Я не смог. Дядя, ты же знаешь, что я стеснительный»!
Вячеслав Евгеньевич повернулся к выходу и молча направился к дверям.
– Но ты же не знаешь…
– Всё я знаю! Я поднял с нуля эту фирму! И мне нужно кому-то её передать. Иначе для кого это всё?
-10-
Вячеслав Евгеньевич женился несколько раз. Но, так уж распорядилась судьба, все его дети погибли: кто от болезни, кто от алкоголя и более крепких веществ, а последние похороны были старшего сына – наследника состояний, но из-за несчастной любви покончившего с жизнью пять лет назад. Аркадий Сергеевич говорил, что мать парня с трудом пережила его смерть и даже лечилась в психиатрической больнице. У неё было навязчивое состояние убить виновницу.
В живых остался младший сын, но он родился с ДЦП и был прикован к постели. Никто так и не смог вылечить ребенка. Аркадий Сергеевич был его крёстным сыном, но называл мужчину не крёстным, а дядей. Так его воспитали.
– Спасибо, что привез, – говорила я, нарушив тишину. Открыв дверь, я собиралась покинуть машину, но Аркадий Сергеевич остановил.
– Постой, – сказал он, взяв за руку. – Прости, что не приехал тридцать первого, как обещал. Не смог, а потом … боялся… что ты… пошлешь, – почти заикаясь, говорил он. Вместо смущения, мне почему-то стало весело. Я посмотрела на его багровое лицо и едва не рассмеялась. А ведь минуту назад я чувствовала себя также.
– Клавдия Ивановна говорила, что выдела Вас на праздниках у моего дома, – решила поиздеваться я.
– Вот же сплетница. И угораздило тебя снять квартиру недалеко от неё.
– Значит, это правда. А я не поверила.
Он опустил глаза. Аркадий Сергеевич всегда всё мог перевести в шутку. Но сейчас он был совсем другой. Он напоминал мне слона, идущего по тонкому канату.
– Знаешь, – снова заикаясь, начал он, – я ведь тогда не врал. Ты мне действительно нравишься. По правде сказать, сперва ты понравилась мне заочно. Нина Петровна о тебе столько хорошего рассказала, что я жаждал увидеть тебя. А когда увидел, понял, что хочу быть только с тобой… а я… я тебе нравлюсь?
Веселье мгновенно сменило смущение.
– Да, – едва слышно ответила я.
Мои слова словно окрылили его. Счастливая улыбка украсила лицо.
– Боялся, что ответишь иначе. Ты же считаешь меня психопатом.
Щеки вновь запекли.
«Вот же Светка… Вот же предательница…» – подумала я.
– Можно, я тебя поцелую? – неожиданно спросил он.
Живот мгновенно свело.
«Почему так быстро? Вячеслав Евгеньевич говорил, что он лузер, а он жеребец!»
Аркадий Сергеевич приблизился ко мне. Ладонь левой руки коснулась моей щеки, и вскоре начальник коснулся моих губ.
Такого сильного смущения я не ощущала никогда: ни в первый поцелуй, ни в день лишения девственности. У меня внутри все трепетало и переворачивалось. Я почувствовала себя подростком. Но когда он, после нескольких слабых покусывай, проник языком в мой рот, дрожь пробежала по телу, мгновенно сменяясь страстью. Я поняла, почему «трио» сходит по нём с ума. Его невозможно не любить… и не желать.
-11-
Никогда не понимала почему многие мужчины помешаны на автомобилях. Для меня они всего лишь средство передвижения, но есть те, кому авто заменяет и дом и семью.