Один из его телохранителей заходит в дом в черном костюме. Он складывает руки, ожидая дальнейших указаний от моего отца, и я замечаю на его шее татуировку с изображением моей семьи. Та, которую дают всем доверенным телохранителям, маленькая звезда, обозначающая их ранг.
Мой отец поднимает глаза и кивает в его сторону. Он выпрямляется.
— Отвези ее к Сезару. Снаружи ее ждет водитель на черном внедорожнике, чтобы забрать ее. Я позабочусь об остальном. Ее зачислении и других деталях, которые мы обсуждали.
Он уходит, и я никогда не чувствовал себя более беспомощным. Более разбитым.
Когда его охрана выходит наружу, мой отец оборачивается. Он, должно быть, видит боль в моих глазах. Выражение поражения на моем лице.
— Ты любишь ее, Кай. Ты борешься за нее так же, как она боролась, чтобы быть с тобой. Посмотри на позитивную сторону вещей. Она вся твоя, просто на другом конце города.
Да, и все ее демоны в прямом эфире.
И я тот, кто ее высаживает.
Я переезжала в разные места, и ни одно из них не казалось мне постоянным. Ни одно не было безопасным. Это сменяло один ад другим. Куда бы я ни пошла, я никому не была нужна. Никто меня не любил достаточно. Никто не заботился обо мне достаточно. Ни моя мать, ни мой отец.
Кай рассказал мне, что задумал мой отец и что предложил его отец. Как он собирается добиться того, чтобы мой испытательный срок был отменен. Новый старт после окончания школы.
Однако мне пришлось перевестись в среднюю школу Вэст-Парка, чтобы закончить остаток последнего года обучения в понедельник. Неважно, что я думала или как я себя чувствовала по этому поводу. Это был мой единственный выбор. Как и все, мне приходилось принимать каждую ситуацию, которая мне предоставлялась.
Тук. Тук.
— Руби?
— Входи.
Белая дверь открывается, и Хоуп бежит под двуспальную кровать, которая скрипит каждый раз, когда я на ней двигаюсь. Клянусь, кто бы ни собирал эту штуку, это звучать так, будто ты скрежещешь по железу.
— Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, Сезар. Я в порядке.
Я вздрагиваю, когда музыка снова заиграла, заглушая голоса снаружи. Кай рассказал мне о вечеринках. О тех, на которые он предупреждал меня не ходить. Я благодарна, что у меня есть крыша над головой. Я смогу закончить школу, и комендантского часа нет. Я свободна при условии, что мне нужно закончить среднюю школу.
Итак, я отсиживалась в комнате последние два дня с тех пор, как Кай высадил меня. Я знаю, что происходит в таких местах. Наркотики. Секс и смесь того и другого. Это та сторона, о которой Сезар меня предупреждал. Сторона, где он не хотел, чтобы я была рядом, учитывая мою историю воспитания наркоманами.
— Я могу заказать тебе еду? Все, что захочешь. — Он достает свой телефон. Свет экрана освещает его привлекательное лицо. — Кай дал мне список всего, что тебе нравится. Конфеты. Пицца. Китайская еда.
Мои глаза щиплет. Холодное поведение Кая причиняет боль. Он высадил меня и оставил инструкции Сезару. Он не поцеловал меня на прощание. Ребята из команды Сезара помогли мне с моими вещами. Он высадил меня, как собаку, которую отдают в приют, когда хозяину она больше не нужна.
— Я не голодна.
Я лежу на кровати, прижав колени к груди.
— Тебе нужно есть, Руби.
Я фыркаю.
— Я привыкла не есть, Сезар. Это на самом деле не так уж и важно, но все равно спасибо.
Последнее, чего я хочу, чтобы кто-то мне что-то покупал. Я хочу устроиться на работу. Надеюсь, Сезар поможет мне ее найти.
— Хочешь поговорить об этом?
Я слышу хихиканье. Я поднимаю глаза, и он стоит в дверном проеме в своей белой футболке и с татуировками на каждом дюйме его рук и шеи. Девушка в коротком платье, едва прикрывающем ее задницу, с красными длинными, острыми ногтями кладет руку ему на грудь и шепчет ему на ухо.
Я собираюсь встать.
— Думаю, ты слишком занят, чтобы разговаривать, Сезар. — Девушка смотрит на меня с усмешкой, но я игнорирую ее. — Кто она, Сезар? Почему она здесь? — Спрашивает она.
Сезар смотрит на меня, когда отвечает:
— Очень дорогой мне человек. — Он убирает ее руку со своей груди и смотрит на нее. — Иди, подожди меня снаружи. — Она не спорит и уходит.
— Здесь, со мной, ты в безопасности, Руби. Ты же знаешь, что я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, и ты можешь поговорить со мной, когда захочешь. Ты знаешь, как здесь обстоят дела, поэтому мне нужно, чтобы ты запирала дверь, когда меня нет.
Отлично, еще одна тюрьма.
Я усмехаюсь.
— Дай мне знать, когда мне понадобятся ошейник и поводок, чтобы ты мог выгуливать меня дважды в день.
— Это не так.
— Расскажи мне, Сезар. Как это выглядит? — Спрашиваю я саркастически. — Я могу выйти, когда ты разрешаешь мне выйти. Я могу слышать, как люди трахаются и кайфуют через стены по ночам, убедившись, что я запираю дверь в комнату, чтобы они не приняли ее за бесплатную кровать, чтобы потрахаться. Ты отвозишь меня в школу и высаживаешь. Забираешь меня из школы и делаешь это снова и снова в течение следующих шести месяцев, — удрученно говорю я.
— Мне жаль.
Это не его вина. Я знаю, что веду себя как стерва.
Я запускаю пальцы в пряди волос у головы и выдыхаю.
— Слушай, прости. Я не хочу вымещать это на тебе.
Он ухмыляется.
— Мои чувства не стеклянные. — Он входит в комнату и закрывает дверь, заглушая шум. — И если бы не то, что я дал слово Каю, я бы заставил тебя улыбаться даже здесь. — Он наклоняется ближе и опускает губы к моему уху. — После того, как я заставил бы тебя кончить очень сильно, и все бы слышали, как ты выкрикиваешь мое имя сквозь музыку.
Румянец заливает мои щеки, и я потираю губы, сдерживая улыбку. Сезар умеет подбирать слова и очень любит флиртовать, но я вижу, что он говорит серьезно.
— Ты не из тех, кто приукрашивает, да?
— Не в моем стиле, Nena(детка).
— Кто эта девушка? Она собиралась расцарапать мне лицо.
Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз.
— Никто, чтобы быть важным. — Они никогда не важны. Не для него. Он целует меня в щеку. — Если она тебя коснется, я ее убью.
Что-то тяжелое оседает у меня в животе, потому что я знаю, что он это сделает. Это не похоже на Вэст-Лейк. Это реальный мир. Мир, который мне знаком.
— Будь осторожен.
— Всегда. — Он поворачивает дверную ручку, открывая ее. — Убедись, что эта дверь заперта. — Я киваю, и он выходит.
* * *
В этом году Хэллоуин выпадает на пятницу. В школе на меня уже две недели смотрят с любопытством. Шкафчики разрисованы граффити, но я рада, что там нет надписи «уродка» или какой-то другой тупой ерунды. Учителям здесь все равно, внимательны ли вы и сдаете ли домашнюю работу. Совсем не похоже на академию Вэст-Лейк.
Некоторые ребята, которых я видела в доме, ходят в эту школу. Все старшеклассники. Они сидят вместе на уроках, за обедом и везде, где считают нужным. Они управляют школой и наркотиками, которые туда-сюда попадают. Я не мешаю им, а они не мешаю мне.
Сезар подарил мне новый телефон, так как я оставила телефон, который Стивен дал мне на обеденном столе в тот вечер, когда я ушла с Каем. Я звоню Каю каждый день, но он отвечает сообщением. Обычно с «Ты в порядке?»? Тебе что-нибудь нужно? А не: я скучаю по тебе, я люблю тебя. Общие ответы. Как будто друг проверяет друга.
Я думала, он приспосабливается ко всему этому, как и я, но, когда я звонила вчера вечером и сегодня утром, не было никаких сообщений. Никто не отвечал. Я стараюсь не думать о худшем, но это трудно, учитывая мою удачу и нашу историю. Иногда я думаю, что я самый счастливый человек на свете, что избежала тюрьмы и системы. А потом все вокруг меня превращается в дерьмо. Как будто я проклята или что-то в этом роде.