— Я сделала это.
Он закрывает рот рукой, зная, что Каю не понравится то, что я сделала, но есть много вещей, которые сделал Кай, которые мне не нравятся.
— Руби, я знаю, что тебе больно, но ты уверена, что это было правильным решением?
— Я думаю, это выглядит мило, — вмешивается Кэти.
— Я согласен, но… — он замолкает.
— Все сделано. Я не могу подойти к раковине и смыть это. Я приняла решение и не жалею об этом.
— Ладно, но он сойдет с ума, когда увидит.
Я насмешливо оглядываюсь.
— Его здесь нет. — Кэти хихикает.
— Поспи немного. — Говорит Сезар, качая головой с усмешкой.
— Да, пап, — насмешливо говорю я, направляясь в свою комнату.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Я стону, открывая глаза, и проверяю свой телефон, сейчас три часа дня. Я просыпалась утром, приняла душ, покормила Хоуп и снова уснула.
Я смотрю на текстовое сообщение, и оно от Мэнни.
Мэнни: Проверяю тебя. Надеюсь, ты хорошо спала. Дай мне знать, как заживает татуировка. Обязательно промой ее и нанеси мазь. Скоро увидимся.
Тук. Тук.
Я перекидываю ноги через кровать топая открывать дверь с широкой улыбкой. Наверное, это Мэнни.
— Привет. — И моя улыбка исчезает.
Я отступаю, когда он заходит внутрь, закрывая дверь.
— Ты ожидала кого-то другого?
— Не понимаю, о чем ты, Кай, — лгу я.
— Ты не выглядишь счастливой, увидев меня.
Я убираю руку, все еще завернутую в прозрачный пластик. Его взгляд ловит это, и его рот слегка хмурится. Его глаза становятся черными, и я готовлюсь к его реакции. Я не делала этого, чтобы причинить ему боль. Я сделала это, чтобы отпустить, и чтобы двигаться дальше.
Он делает шаг вперед и осторожно тянет мою руку.
— Дай мне посмотреть. — Он сглатывает, и клянусь, я слышу, как трескается стекло и его сердце разбивается. Его глаза следят за красным тюльпаном, перекрывающим его имя поверх ромашек, и его пальцы нежно ласкают кожу снаружи пластика.
В комнате становится тихо. Тишина тяжелая, пока он смотрит на это, словно запоминая каждую деталь или пытаясь увидеть, не трюк ли это, и его имя внезапно опять появится на моей коже.
Моя грудь сжимается.
Когда он поднимает взгляд, наши глаза встречаются, и мои легкие сжимаются. Слезы текут по его щекам из темных глубин его глаз. Моя нижняя губа дрожит, когда он пытается их сморгнуть. Он пытается вытереть их, но они продолжают течь, как прорванная плотина.
Мой телефон загорается от входящего сообщения. Он подходит к деревянной тумбочке, и мой пульс колотится в ушах, когда он наклоняется, и я сглатываю.
— Одевайся, — требует он, отсоединяя мой телефон и кладя его в задний карман.
— Зачем? И верни мне мой телефон.
Он улыбается. Его щеки все еще мокрые, но глаза - как темные штормы, готовые уничтожить все на своем пути, а я - лодка, которая пытается не утонуть.
— Ты знаешь зачем. Я не буду больше спрашивать.
Я делаю, как он говорит, не желая доставлять Мэнни неприятности. Я пытаюсь убедить себя, что ничего не произошло, но чувство вины терзает меня изнутри из-за того, что я чуть не сделала. Тот факт, что я стерла его со своей кожи, ранил его. Это ранило его так же глубоко, как раны на моей спине. Я просто надеюсь, что смогу пережить то, что будет дальше. Мне некуда идти. У меня нет денег, даже если бы я хотела уйти. А мой отец хочет моей смерти.
— Куда мы идем? — Спрашиваю я его, как только мы оказываемся в его машине.
Запах кожи и его пряного одеколона был мне знаком, и все в стиле Кая. Я смотрю в боковое зеркало и замечаю черный внедорожник, едущий следом.
— Это сюрприз.
— Кто-то следует за нами.
— Я знаю.
— Это... это плохо?
— Нет. — Он поворачивается, чтобы коротко взглянуть на меня. — Ты привыкнешь.
К чему привыкну? Он сошел с ума? Но я знаю ответ.
Он смотрит в зеркало заднего вида, а затем прямо вперед, пока мы не оказываемся припаркованными перед Pizza Hut, где я работаю. Я слышу, как за нами хлопают дверцы машины, и двое мужчин в черных костюмах с татуировками звезд на шеях подходят к машине, по одному с каждой стороны, и открывают двери.
— Что происходит, Кай?
Он не отвечает и выскальзывает из машины. Черт. Я выхожу, и мужчина в костюме кивает. Он идет позади меня, когда я следую за Каем, но он идет к тату-салону вместо того, чтобы войти туда, где я работаю. Тату-салону Мэнни.
Черт возьми.
— Кай? — Я кричу, но мужчина в костюме открывает дверь и ждет, когда мы с Каем войдем. — Кай? — Снова кричу я, но он игнорирует меня.
Он собирается надрать ему задницу, и это все моя вина, я была глупа, если думала, что он так просто это оставит. Я бросаюсь за Каем, но уже слишком поздно. Мэнни сидит, работая над рукой парня, но его взгляд не дрогнул, когда он заметил Кая и мужчин в костюмах. Вместо этого он ухмыльнулся и продолжил работать над рукой мужчины.
— Ты долго. — Говорит Мэнни, удивляя меня. — Как ты, принцесса? Хорошо спала?
Дерек выходит из задней комнаты, его глаза круглые, как блюдца, когда он замечает Кая и мужчин.
— Выведи всех, — спокойно говорит Кай Дереку.
Дерек кивает, не задавая вопросов, идет по салону и говорит всем, что возникла чрезвычайная ситуация, и что они получат скидку.
— Кай, не надо. — Но он не отвечает. Черт, он даже не смотрит на меня.
— Знаешь, невежливо приходить и мешать работе, — невозмутимо говорит Мэнни. Он останавливается, вытирает руку мужчины, убирает место и поднимает взгляд. — Также невежливо игнорировать ее, когда она с тобой разговаривает.
Кай моргает.
Дерек нервно возвращается.
— Его тоже. — Говорит Кай Дереку, указывая на мужчину в кресле с Мэнни.
Мэнни что-то шепчет мужчине в кресле. Мужчина встает, чтобы Мэнни мог закрыть место и заклеить его.
Когда мужчина уходит, Мэнни бросает взгляд на Дерека.
— Иди домой. Я позвоню тебе позже.
Я в шоке, что Дерек не протестует, оставляя его наедине с Каем, и просто уходит. Мужчина в костюме запирает вход и включает знак «Заткрыто», заставляя меня нервничать. Страх охватывает меня, когда Кай идет к отдельной комнате и открывает дверь, включая свет.
— Принеси свое дерьмо, — требует Кай жестким тоном. — Черные чернила и немного красного.
Мэнни хватает свою татуировочную машинку и все свои принадлежности.
— Если ты захотел татуировку, ты мог бы попросить вежливо.
Кай жестом приглашает меня подойти.
— Что происходит? — Саркастически спрашиваю я.
Он кивает мужчинам позади меня, и один из них хватает меня за руку.
— Какого хрена?
Мэнни делает шаг вперед.
— Сделаешь ей больно, и я убью вас обоих, — предупреждает он, глядя на мужчин.
Кай усмехается, хлопая в ладоши.
— Как благородно с твоей стороны.
— Пожалуйста, Кай. Не делай ему больно, — умоляю я, когда меня вталкивают в комнату.
— Пожалуйста, Кай. Не делай ему больно, — издевается он. — Как мило. Я собираюсь сделать ему больно... только не так, как ты думаешь. — Кай делает шаг вперед, просовывая руку между моих бедер, отчего у меня перехватывает дыхание. — Ты киска, горячая. Держу пари, тебе больно, когда тебя долго не трахают.
Он не ошибается, и я ненавижу его за это. Иногда я играю с собой в душе, вспоминая, как он трахал меня, и как его член наполнял меня, и что он заставлял меня чувствовать... Как будто я была всем.