Самое дурное, что тогда все не случайно произошло. Сам себя толкнул в этот омут.
“Мой Рай: Антон, привет. Это Раиса. Глупо, конечно, но ты, случайно, завтра в Тюмень не едешь?
Я долго смотрел на сообщение от Татарцевой. Улыбнулся. За четыре года не удалил ее контакт. Не переименовал…
Мой Рай…
Мне не надо было в Тюмень. На ближайший месяц не предвиделось никаких командировок. Но…
Быстро открыл сайт РЖД, посмотрел все поезда и время отправлений из Новосибирска. Схватил телефон, начал строчить сообщение.
Антон Суворов: Привет. Еду. У тебя на 18:45 поезд?
Спина испариной покрылась от нервов. Что если не угадал. Полным идиотом буду…
Мой Рай: Да. У тебя тоже?
Антон Суворов: Ага.
Улыбнулся. Угадал…
Просто сделаю вид, что у меня тоже судебное заседание… Она и не узнает.
Моя маленькая ложь. Просто, чтобы провести с ней день”.
Мне казалось, между нами все вспыхнуло вновь, так какого же черта, вернувшись в родной город, все растворилось? Тишина. Давящая с каждым днем все сильнее. От которой все кости трещат, еще немного и начнут ломаться, а потом и вовсе раскрошатся в пыль.
Барабаню пальцами по столу. Смотрю на календарь, в окно, на календарь... Беру мышку, навожу на экран в строку поиска. Забиваю: “Расписание поездов”.
Антон Суворов: Привет. Двадцать седьмого вновь еду в Тюмень. Смешно, но вдруг… У тебя как?
Минуты мучительно долго тянутся. Переходят в часы.
Закончил работать. Собрался. Поехал домой.
На перекрестке Ипподромской и Гоголя раздался короткий звук входящего сообщения. Движение здесь плотное. Ускорился, подрезал, влез. Позади раздался противный звук клаксона.
— Да пошел ты… — отмахнулся, быстро схватил телефон, подыскивая место для парковки. Прижался под знаком “Остановка запрещена”. Надеюсь, камер здесь нет. Открываю мессенджер.
Мой Рай: Привет, Антон. Не поверишь, но… да. Правда билеты еще не брала. Сегодня планировала.
Антон Суворов: Офигеть. Татарцева, это точно судьба! Насчет билетов — не парься. Я куплю.
Мой Рай: Хорошо.
Двадцать седьмое апреля
— Антон? Что ты здесь делаешь?
— Мне все равно по пути, решил тебя прихватить с собой до вокзала, — пожимаю плечами.
— Спасибо, — краснея, отвечает Раиса.
Распахиваю пассажирскую дверь, приглашая ее в салон. Всю дорогу до вокзала украдкой поглядываю на нее: волосы, собранные в небрежный пучок, тонкая шея, легкий румянец на щеках. Она смотрит в окно, задумчиво покусывая губу. Нервничает? Хочется спросить, о чем думает, но я не хочу лезть ей под шкуру. По этой же причине, за все наши встречи ни разу не спрашивал ее о делах, которые она ведет. Уверен, она давно набралась опыта и является отличным специалистом.
Больше не хочу на нее давить. Я был тогда не прав.
Мы снова только вдвоем в купе. Конечно, ведь все четыре билета выкупил я. Опять.
Всю ночь мы любили друг друга, как в последний раз. Не слишком заботясь о том, насколько мы шумные и что о нас подумают.
Приехав в Тюмень, заселились в один номер. Раиса долго выбирала между сырниками и блинчиками с творогом. В итоге взяла и то и другое, а я лишь усмехнулся, глядя на ее аппетит.
Кажется, я ее загонял…
Ели, лежа в постели, под криминальные новости. Юристы… что тут скажешь. У нас своя романтика. Так, мы и провели остаток дня в нежных и теплых объятиях, а ночью продолжили отчаянно любить друг друга. Оргазм за оргазмом…
Двадцать девятое апреля
После завтрака Раиса прелагает прогуляться по городу. Я, конечно, соглашаюсь. Мы идем по набережной, держась за руки, как школьники. Сегодня тепло, и мы едим мороженое в вафельном рожке. Спокойно так.
Рая фотографирует все подряд: мост, отражения в реке, меня, нас... В ее глазах читается столько восторга и детской непосредственности, что я не могу налюбоваться.
— Не хочу домой, — неожиданно выпаливаю.
— Что? — Раиса эмоционально спрашивает, чуть не соскользнув с бордюра.
Подаю ей руку.
— Хорошо тут. Домой не хочется возвращаться.
— И мне…
Она вдруг становится серьезной, внимательно смотрит на меня.
— Суворов, когда у тебя заседание?
Меня мгновенно обдает ледяной волной. Быстро перевожу взгляд на часы. Я и не заметил, что время подходит к ужину. Поднимаю взгляд. Сглатываю вставший в горле ком и с трудом выговариваю: