Уходит, так и оставив меня с этими вопросами.
— А как же торт? — спрашивает мама, как только за Ремизовым закрывается дверь.
— Он не за ним приезжал, мам, — отвечаю, всё ещё пребывая в каком-то странном состоянии.
В животе — воздушно, и в груди медленно разрастается комочек эйфории.
Год спустя
— Надя, сегодня ничего не планируй на вторую половину дня, — загадочно говорит Арс.
— Почему? — изгибаю бровь и аккуратно кладу на стол папки с договорами на подпись.
— Секрет.
— Что ещё за секреты? — бурчу. Что-что, а секреты я теперь на дух не переношу.
— Потом узнаешь, — подмигивает и утыкается в монитор.
Хочу что-то ещё сказать, но не нахожу слов и просто выхожу, тихонько прикрывая дверь в кабинет генерального и… моего мужчины.
Да. Я на самом деле пошла работать к Ремизову и практически с первого дня он стал оказывать мне знаки внимания. Сначала больше подшучивал, и мне казалось, что таким образом он мстит мне. Но спустя месяц я узнала, что он официально развёлся с Жанной, а на следующий день, войдя в кабинет, остановился у моего стола и молча наблюдал за мной.
— Вы что-то хотели, Арсений Николаевич? — спросила, оторвав взгляд от документов.
Так и, не говоря ни слова, он просто протянул мне руку. Странный жест безумно смутил, но не ответить казалось неправильным, и я вложила свою. Лёгким движением он вынудил меня встать с кресла, а затем мягко обхватил моё лицо и поцеловал…
Так, всё и началось.
— Надя, поехали на обед, — спустя два часа голос Арса вырывает меня из воспоминаний.
Моргаю, возвращаясь в реальность.
— Уже? А куда поедем?
— Увидишь, — он лишь усмехается и сразу идёт к выходу, не давая уточнить.
Через двадцать минут мы оказываемся у той самой столовки, где я так глупо пыталась с ним познакомиться.
— Боже… — качаю головой. — Ты реально привёз меня сюда?
— Именно сюда, — отвечает он, как будто это очевидно. — Тут всё началось. Год назад.
Открываю рот, резко задираю рукав и смотрю на электронные часы — шестнадцатое августа.
— Ты запомнил?
— Сложно такое забыть, — отвечает, потирая уголок губ. — Это было прекрасное представление.
— Ты на меня даже не обратил внимания тогда. Я из кожи вон лезла, между прочим.
— Это тебе так кажется, Наденька.
Закусываю губу, отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку.
— А что, заметил всё-таки? — тихо спрашиваю, будто между делом.
— Тебя сразу заметил. Потом всё понял и просто было интересно, как далеко ты зайдёшь.
— Садист, — фыркаю и всё равно краснею.
Выходим из машины, и кажется, что все видят, как я свечусь ярче лампочки. С одной стороны, жутко стыдно, с другой — это очень романтично. Мне приятно, что он помнит такое. И я не о том, что пыталась его обмануть, а о дате, с которой началась наша история.
Заходим в столовую. Всё как и год назад. Раздаточная, пластиковые подносы, хлеб в корзиночке… И, вишенка на торте — борщ. Красный, густой, горячий.
— Со сметаной? — спрашивает раздатчица. — Зеленью посыпать?
Киваю с улыбкой до ушей.
— Да. Со сметаной и с зеленью.
Перевожу взгляд на Арса, толкаю его в бок локтем.
— Ты лучший, — почти пищу, но тихо, и в груди щекотно.
Забираем нашу еду, оплачиваем и занимаем место за столиком у окна.
Верчу ложку, но не ем. Смотрю на своего мужчину и вдруг понимаю: люблю. Да, вот так просто.
Люблю.
Это слово тысячу раз всплывало у меня за этот год, и столько же раз говорила ему о чувствах, но сейчас, будто это стало иметь ещё больший смысл. Что-то поменялось. Выросло.
Арс… — шепчу непривычно робко.
— М?
— Август… это ты.
Он чуть приподнимает бровь, но губы дрогнули, слово это признание ему понравилось куда больше, чем если бы я сказала “люблю”.
Встаёт из-за стола и быстро, неуклюже рвётся ко мне. Тянет за руку, и я в его объятиях. По классике жанра борщ куда-то летит, красные капли разлетаются по столу, попадают мне на платье и на пол. Но нам совершенно плевать.
Его рот накрывает мой. Никаких осторожных касаний. Жадный, глубокий, такой, что голова идёт кругом, а сердце ненадолго замирает, как и весь мир вокруг нас.
Конец