— У вас тоже не задался сегодняшний день? — спрашиваю, набирая в ложку суп.
Он смотрит на меня, будто впервые замечает. Медленно поднимает бровь.
— Если ваш день не задался, то мой валяется под столом без сознания.
Я улыбаюсь, потому что от такой прямоты даже дурные мысли отступают. И вдруг решаюсь.
— Бывает. А может… Ну её к чёрту, эту убогую столовку и пообедаем в нормальном кафе?
Прищуривается, будто пытается понять, говорю я серьёзно или отшучиваюсь.
— Только вы не подумайте, — начинаю быстро махать перед его лицом руками. — Я не какая-нибудь там… За мой счёт платить не надо будет.
— Девушка…
Арсений немного отодвигается назад.
— Девушка?
Встаёт.
Но я не слушаю его и продолжаю тараторить. Видимо, на нервной почве.
И в какой-то момент всё-таки задеваю лежащую в тарелке ложку. Она резво подскакивает вверх, а на моих белых брюках тут же растекается новое пятно.
Ремизов прикрывает глаза. Потирает пальцами переносицу, словно перед ним самое тупое создание на свете.
— Как вас зовут?
— Надя, — сиплю, мелкой мышкой.
— Меня зовут Арсений.
Он встаёт, снимает с себя пиджак и передаёт его мне.
— Про какое кафе вы там говорили?
Не поднимая глаз, надеваю его пиджак, от которого исходит такой аромат мужика, что у меня голову кружит. Сглатываю, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Есть одно место неподалёку. Приятное заведение. И без сюрпризов на одежде, — грустно усмехаюсь.
— Ну, идём, Наденька, — внезапно улыбается он и скользит взглядом по моей фигуре.
В груди от радости щёлкает. Ну наконец-то он меня заметил!
Глава 2. Надя
Год назад я сбежала с прошлой работы с первым седым волосом и сломанной нервной системой.
Как так вышло? Да легко и просто.
Закончила юридический, получила диплом и горела идеей правосудия. Только таких, как я, оказалось слишком много. Как грязи по весне. Хорошие компании везде искали сотрудников с опытом. Оставалось как-то нарабатывать этот самый опыт.
Так, я и попала в одно кадровое агентство помощником юриста. По факту была кем-то вроде курьера и “принеси-подай”. Про зарплату и вовсе стыдно говорить. Плюсом — неуравновешенный начальник, который не стеснялся орать матом. В общем, хватило меня на полгода.
Потом ушла и несколько месяцев безуспешно искала новое место. Дошло до отчаяния — всерьёз подумывала пойти работать в торговлю. Но тут на глаза попалась вакансия: “Помощник руководителя. Детективное агентство Алмаз-КоН”.
Требования: юридическое образование, опыт работы не обязателен, предусмотрено обучение. И зарплата — очень даже достойная.
И какого было моё удивление, когда на резюме откликнулись уже на следующий день.
— Мам! — я вылетела из комнаты. — Где моя белая рубашка и брюки?
— Вроде на верхней полке. А зачем тебе? — спросила с сомнением.
— На собеседование иду.
— М-м-м… — отозвалась без энтузиазма.
Мне вдруг стало стыдно. Она уже и не верила, что я найду себе работу. Подозреваю, что и вовсе считала, будто паразитирую на её шее.
Убежала обратно в комнату, и за пару секунд выудила с верхней полки рубашку. Брюки тоже нашлись. Всё мятое, но главное — чистое.
На кухне мама уже стояла с чашкой кофе и следила за моими метаниями по квартире.
— Может, тебе хотя бы волосы уложить? — осторожно спросила она, глядя на фигульку на моей голове. — Идти так — совсем несолидно.
Унеслась в коридор, а после вернулась с расчёской и резиночками. Плюхнулась на табуретку и выдохнула:
— Колдуй.
— Французскую косу? Одну или две делаем?
— Давай две, но не как у Алёнушки. Стильненько.
— Не учи парикмахера, — пробухтела мама и начала аккуратно расчёсывать мои волосы.
— Всё, молчу, — закрыла пальцами на губах невидимый замок.
Мама щёлкнула пальцами и принялась плести.
С того дня я работаю в Алмаз-КоН помощником руководителя. Штат небольшой, но дружный. Валя — консультант, Лёшка — бессменный водитель и наблюдатель, и наш “батя” — Комаров Никита Александрович, детектив и глава агентства.
Примерно три месяца назад в наше агентство обратилась Ремизова Жанна Анатольевна — женщина, которая уже давно не могла понять, верен ли ей муж или нет. В её глазах был классический микс усталости и недоверия. Типичная ревнивица.
— Помогите выяснить, изменяет ли он мне, — сказала она, сжав в руках сумочку, будто это был её последний оплот. — Я уже забыла, что такое спокойный сон.