Я вздрагиваю, резко отрываю взгляд от десерта и впиваюсь глазами в Арсения.
— И зачем бы мне это делать?
— Очень ловко придумано. Ты же изначально решила меня зацепить — я сразу догадался, — двигается вперёд. — Но скажу по секрету: я — женат.
Я пытаюсь не выдать, что от его уверенности у меня начинает крутить желудок. Вот же гад.
— Не слишком ли самоуверенно так утверждать? — парирую в ответ.
— Хочешь сказать, это не так? Да ладно.
Молчу. Чувствую, как внутри мгновенно закипаю. Не люблю проигрывать. Тем более так позорно.
Отламываю ложечкой кусочек вкуснейшего тортика, кладу себе в рот и прикрываю на пару секунд глаза. Неземное удовольствие. Ремизов всё ещё наблюдает за мной. Но я игнорирую его, делаю глоток кофе и только тогда встаю из-за стола.
— Спасибо за приятную компанию. И за пиджак, — снимаю его и передаю Арсению. — Всего хорошего, и удачи в бизнесе.
Разворачиваюсь и уверенной походкой направляюсь к официанту. Прошу счёт. Оплачиваю. Покидаю кафе.
Ремизов не остановил меня ни там, ни на улице. Но я была уверена, что он следил за мной взглядом. Зацепила его. Капельку, но должна была.
Но хватит. И с него, и с меня.
Прохожие бросают любопытные взгляды. Представляю, как выгляжу со стороны с этими жирными, розовыми разводами на одежде.
Достаю из сумочки телефон и сразу же набираю Никите Александровичу.
— Наденька, ну наконец-то! Я чуть с ума не сошел от ожидания. Все хорошо? Рассказывай.
— Я хочу вас убить.
— Это уголовно наказуемо, Наденька.
— Это никак не влияет на моё желание, Никита Александрович. У меня не получится: этот Ремизов неприятный, хитрый, умный. Я сегодня была на грани раскрытия, — выпаливаю всё на скорости.
— Как? Надя, что ты сделала? — тон Комарова темнеет.
— Да в том-то и дело, что я совершенно ничего не успела сделать.
— Надя?
— Я пролила на себя суп, — прикрываю глаза в попытках унять волну дрожи.
— Чего? Суп?
— Я думала, это будет гениально, — бурчу я. — Суп, неловкий разговор, немного флирта. Я же прямо видела: он бросается ко мне с салфетками, наклоняется, начинает тереть мою грудь… Потом осознаёт, что делает, краснеет… а потом понимает, что ему понравилось. Ну… грудь же.
— Е-е-едрит! — протягивает он. — Никонова, ты серьёзно рассчитывала на это?
— Не знаю… Может. Но вообще, Никита Александрович, это вы во всём виноваты! Я не какая-то там любовница под прикрытием. Я ваш помощник. Моя задача — копаться в бумажках, писать отчёты, а не в ваших мутных… — прикусываю язык. — В общем, не в этом всем.
— Так. Слушай сюда. В офис не возвращайся. Едь домой, отдохни сегодня, налей себе ванну… с лепестками роз.
— С лепестками роз? Что?
— Ну, с чем вы там, женщины, это делаете, — отмахивается он.
— С солью?
— Да хоть с сахаром! — рявкает. — Всё, утомила ты меня, Никонова. Отдыхай. Завтра поговорим.
И сбрасывает звонок, оставив меня с телефоном в руке и странным ощущением, что на этом ничего не закончится.
Глава 4. Надя
Комаров врывается в кабинет, размахивая телефоном,
— Надя! Сегодня!
Наклоняю голову и смотрю на старикашку поверх очков.
— А конкретнее?
Он раздувается в груди, а на лбу выступили маленькие капельки пота. Медленно подходит к моему столу с ехидной улыбочкой и говорит:
— Ремизов сегодня идёт на открытие арт-галереи своего друга. И мы тоже идём туда! Людей будет много, поэтому наше присутствие не вызовет вопросов. С пропуском всё решено.
Ручка, которая была зажата между моими пальцами, падает на стол. Челюсть падает следом.
— Никита Александрович, я думала, что позавчера доходчиво вам всё объяснила…
— Я поговорил с его женой, рассказал всё с твоих слов, и она сказала, что это успех. Если бы ты не заинтересовала Арсения Николаевича, он не то, что не поехал бы с тобой куда-то, но даже разговаривать не стал бы.
— Бред какой-то… Да он откровенно издевался надо мной.
— Не надумывай того, чего нет. Сегодня. Арт-галерея, фуршет и точка. Одна встреча — случайность. Вторая — судьба, — подмигивает он мне. — Ремизов клюнет на тебя. Потому что, Наденька, невозможно не клюнуть на такую шикарную девушку, это я тебе, как мужчина говорю.
Прочищаю горло, а затем отвечаю с укором:
— Я вам во внучки гожусь, и вы женаты.
— Но глаза-то у меня на месте, — подмигивает мне.
— Фу, — отворачиваюсь, надув губы.
— Чуть позже тебе принесут платье. Сегодня точно всё получится. Ты же не говорила Ремезову, кем именно работаешь?