За деревьями уже виднелся дом — большой, с высоким крыльцом, большими окнами и каменными ступенями. Красивый. Строгий. Практичный. Один из тех, что словно сразу дают понять: тут живут люди, у которых всё под контролем.
Супер. А я — воплощение контроля, ага.
Машина остановилась. Я сглотнула, сжав ремень сумки. Водитель вышел первым и открыл мою дверцу.
— Добро пожаловать, мисс Астрова.
— Спасибо, — выдохнула я. — Но можно просто Ева, — поморщилась от мысли, что меня могут так называть постоянно.
Пока я выбиралась из машины, дверь дома открылась, и на крыльцо вышел отчим — Михаил Лавров. Высокий, спокойный, с той самой мягкой улыбкой, которую я помнила с единственной встречи. Тогда он протягивал мне руку, как будто я была важным гостем, а не дочерью его новой жены.
Сейчас он выглядел почти так же. Чуть больше седины у висков, строже взгляд — видно, спешил и немного нервничал, но не показывал.
— Ева, — произнёс он тепло. — Рад, что ты приехала.
— Здравствуйте, — сказала я, стараясь не теряться под его внимательным взглядом.
Он подошёл ближе и слегка коснулся моей руки — не объятие, но знак, что я здесь желанная. Мелочь, а сердце стало биться чуть менее сумбурно.
— Ты, наверное, устала. Зайдём? Я покажу тебе комнату.
— Да… спасибо.
Мы поднялись по ступенькам. Внутри дом оказался светлым, просторным, с высокими потолками и дорогой, но уютной мебелью. Чего я не ожидала — атмосфера была тёплая. Дом не давил.
Пока мы поднимались на второй этаж, я ощущала всё более навязчивое напряжение.
Где он? Макс. Сводный брат. Точно же дома?
И будто на мой мысленный запрос — внизу что-то скрипнуло. Мы оба обернулись.
На лестницу шаги не поднимались, но в холле кто-то был.
Я увидела лишь тень — высокую, широкоплечую, движущуюся уверенно, чуть хищно.
И прежде чем я успела дождаться его появления, отчим мягко коснулся моей спины.
— Потом познакомитесь, — сказал он. — Не волнуйся.
Но я уже волновалась.
Потому что тень остановилась, и я почувствовала на себе взгляд — резкий, изучающий, слишком пристальный.
От такого взгляда по коже пробегал холодок, хоть человек ещё ни слова не сказал и даже не появился в поле зрения.
Какой же всё-таки он, Макс Лавров.
И почему-то у меня возникло чувство, что жизнь в этом доме будет далеко не тихой.
2 глава. Знакомство.
Михаил провёл меня по коридору, остановившись у одной из дверей.
— Вот твоя комната. Надеюсь, тебе понравится. Если что-то захочешь изменить — говори, мы всё сделаем так, как тебе удобно.
Он открыл дверь, и я шагнула внутрь.
Комната оказалась… большой. Намного больше моей дома. Просторная, светлая, с высоким потолком и окном почти во всю стену. На одной стороне — огромная кровать с мягким изголовьем, на другой — письменный стол, кресло, книжные полки. Был ещё и отдельный вход в ванную. И балкон — аккуратный, с коваными перилами и видом на сад.
Всё бы хорошо…
Если бы стены не были выкрашены в мягкий розовый.
Слишком нежный. Слишком девчачий.
Слишком «мама вмешалась».
Я прикусила губу, уже представляя, как она старательно выбирала этот оттенок, уверенная, что моя двадцатилетняя душа всё ещё живёт в теле двенадцатилетней девочки.
Михаил уловил мой взгляд и едва заметно усмехнулся.
— Это… твоя мама. Она сказала, что ты любила такие цвета.
— Когда мне было десять, — пробормотала я, но мягко, без злости.
Он кивнул.
— Она скоро приедет. Как только подпишет отпускные документы и разберётся с делами на работе. Ты же знаешь, как она переживает.
— Да, знаю, — ответила я. Слишком хорошо знаю.
Он положил руку мне на плечо — спокойно, доброжелательно, почти отцовски.
— Осваивайся. Если что понадобится — я рядом.
И ушёл, тихо прикрыв дверь.
Комната наполнилась тишиной. Той приятной, свежей, будто я впервые за долгое время могла выдохнуть свободно. Я поставила чемодан в угол, подошла к окну и села на широкое мягкое сиденье под ним — словно специально созданное для таких моментов.
Раскрыла скетчбук.
Осторожно провела карандашом по бумаге.
Хотела нарисовать окно. Или сад. Или просто линии — чтобы снять напряжение. Но рука сама выводила силуэт: высокий, широкие плечи, тень, которая задержалась внизу и изучала меня, даже не показав лица.
Интересно, какой он?
Сколько в нём от матери?
И почему от одного его присутствия по спине пробежал холодок?
Я нахмурилась, добавляя тени.