На Олю смотрю.
— Что?
— Ответь, — давлю тоном.
— Мы коллеги, — раздраженно выдает со вздохом.
Берет свою сумку, прощается с Филипповым и идет к выходу, не говоря мне ни слова.
Выходим на улицу. Оля кутается в пальто, дрожит. Веду ее к машине, открываю дверь. Она садится, отворачивается к окну. Сажусь за руль, завожу мотор. В салоне повисает тягостное молчание.
— Что это сейчас было? Поцелуй со своей помощницей? Да на виду у подчиненного? Ай-яй-яй, как же вы так... Это совершенно не похоже на вас, Марат Артурович, — намеренно коверкает картавостью мое имя и отчество.
— За идиота меня не держи. Вот и все.
— Не понимаю…
— Все ты понимаешь, Оленька. И методично драконила меня эти дни.
— Поясни, — искоса смотрит на меня со всей серьезностью.
— Да, я был не прав. Во всем. С самого первого дня. Устраивает мой ответ?
— Не совсем, — наконец улыбается.
— Я не должен был пылить и выгонять молодого сотрудника, который себя еще не успел проявить. Я не должен был так себя вести после…
— После?
— После нашей охеренной ночи, — выдавливаю из себя и затыкаюсь. Молча слежу за дорогой, лавируя в потоке машин.
— Засчитано.
— Скажи, специально так себя вела эти дни? Ты ведь не такая…
— А какая? Ты меня не знаешь.
— Ошибаешься, Оленька. Знаю. Немного, но мне этого достаточно, чтобы сложить для себя картинку.
Сжимаю челюсти. Вот, сейчас-то она настоящая. Стервозина. Намеренно ведь выводит меня.
— Куда мы едем? — спрашивает тихо.
— В бар, — отвечаю, не поворачиваясь.
— Опять напьемся, переспим, и ты будешь делать вид, что ничего не было?
— Оль…
— Я согласна, — говорит с усмешкой в голосе.
Бросаю на нее беглый взгляд.
— Дурочка.
В баре шумно и многолюдно, но я нахожу тихий столик в углу. Смотрю на нее и понимаю, что хочу быть честным. С ней и с собой.
В этот вечер мы не напиваемся. Выпиваем по паре кружек пенного и просто разговариваем. Мне на самом деле хочется узнать ее ближе.
— Я даже собиралась сшить куклу вуду с твоим именем и втыкать в нее иголки, когда ты выгнал меня с работы.
— О боги… А ты опасная женщина.
— А то! Таких отвратительных мужиков я еще не встречала в своей жизни.
— Просто ты еще молоденькая. Поверь, есть похуже меня персонажи.
— Может, когда-нибудь и встречу, — равнодушно пожимает плечами.
— Нет.
— Тебе-то откуда знать.
Подаюсь вперед, упираясь руками о столик, и шепчу у самого уха:
— Потому что я планирую задержаться в твоей жизни.
— Марат Артурович, вам никак алкоголь в голову ударил?
— Я хочу тебя, — говорю, словно в подтверждение ее слов, хотя я и не пьян. — И это... я говорю, не только о сексе. В целом.
Мы как по команде встаем и, ни слова не говоря, выходим из бара. Садимся в такси и точно так же молча, едем до моего дома.
Крышу рвет по полной от осознания того, что последует дальше...
Глава 13 (Заключительная)
Оля
Когда мы оказываемся в квартире Марата, замираю на пороге, оглядываюсь. Есть шанс все свернуть и не делать новых ошибок. Но…
Сазонова уже все для себя решила.
Медленно поворачиваюсь к нему лицом. Чувствую его дыхание на своей коже, ощущаю, как бешено колотится его сердце. И мое ни капли не уступает в этом забеге.
— Марат Артурович, я девушка приличная. С кем попало не сплю.
— В свете прошедших событий звучит, как комплимент. Оль, ты мне нравишься.
— Влюбился? — улыбаюсь с хитрецой.
— Не знаю. А ты?
— И я не знаю.
Он нежно касается моей щеки, большим пальцем гладит кожу, ведет рукой дальше, зарывается пальцами в волосы. Притягивает ближе, целует. Закрываю от удовольствия глаза, отдавая себя этим нежным прикосновениям, ласкам. Действуем сначала робко и неуверенно, но страсть все равно накатывает, и мы срываемся.
Одежда слетает с наших тел по пути к спальне. Чувствую, как мое белье уже промокло насквозь от необузданной похоти. Желания отдаться этому мужчине.
Жданов стягивает с меня лиф и прижимает крепче к своему напряженному телу. Его желание тоже легко считать по каменному бугру, что упирается в меня. И от этого контакта тел, внизу все до боли тянет. Кажется, если он сейчас же не овладеет мной, я просто сойду с ума. Мозг уже отключился, остались лишь животные инстинкты.
— Хочу тебя. Марат, возьми… возьми меня, — рвано шепчу вперемешку со стонами и поскуливаниями.
В его глазах вспыхивает огонь, руки скользят по моей спине, очерчивая каждый изгиб, пока мы, спотыкаясь, добираемся до кровати. Он валит меня на мягкие подушки, нависая сверху, словно хищник над добычей.