Киваю, стараясь не смотреть ему в глаза. Провались оно все пропадом. В первый же день так облажалась.
В приемной повисает неловкое молчание, прерываемое лишь приглушенными криками из кабинета. Кажется, роды вовсю идут. Надеюсь, хотя бы там все хорошо.
— Марат Артурович, этого больше не повторится. Я… больше не буду на вас нападать. И еще раз простите.
Мужчина тяжело вздыхает, присаживается на краешек дивана, думает. Долго думает.
— Ты уволена, — наконец режет воздух ледяным тоном.
Глава 2
Оля
— Что? — распахиваю глаза еще шире. Куда уж шире… и так, как у мопса навыкат. — Вы не можете! Так ведь нельзя! Я уже и документы все отдала в кадры.
— На выход, — устало кивает он в сторону двери.
— Нет! Марат Артурович, дайте мне шанс! Откуда я могла знать, что вы там роды принимаете? Не каждый день офисы в роддомы перепрофилируются, — выпаливаю и прикусываю язык. Ох, опять не то сказала.
Лицо мужчины багровеет. Встает с дивана, подходит ко мне, берет за предплечье, не больно, но ощутимо. И ведет за собой в сторону выхода из кабинета.
— Что ж ты, непонятливая такая, сказал же — уволена. Мы в любом случае с тобой не сработаемся.
— Н-но…
— Цыц! Помолчи, — шикает он на меня.
Сердце колотится в груди, стремясь вырваться на свободу. Как же так? Я только вчера радовалась, что после многочисленных провальных собеседований, мне наконец-то улыбнулась удача и меня взяли на эту должность. Жестокая правда, но вчерашние студенты нафиг никому не уперлись. Всем нужен опыт!
И вот, в первый же рабочий день — провал. Абсолютный и сокрушительный.
Я ведь и квартиру сняла на последние деньги… Что же родителям скажу?
Простите, у меня ничего не вышло, я возвращаюсь в Камень-на-Оби и сяду вам на шею. А так и будет, если срочно не начну работать и получать зарплату, то либо стану бомжевать, либо вернусь в отчий дом.
Пипец! Приехали.
Мужчина выталкивает меня, а я, словно по инерции, продолжаю стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь кабинета. Мозг отказывается воспринимать произошедшее. Роды, мои документы в кадровом, стажировка… все смешалось в какой-то абсурдный клубок. Неужели из-за этой глупой ситуации все закончится? Неужели действительно нельзя было просто поговорить? Что сразу выгонять-то?
В глазах щиплет, но я усилием воли сдерживаю слезы. Нельзя показывать слабость. Нужно взять себя в руки и придумать, что делать дальше. Возвращаться домой и заедать тортиками и конфетками свое фиаско? Обзвонить все кадровые агентства в поисках новой работы? Или попробовать еще раз поговорить с этим… Артуровичем? Последний вариант кажется самым безумным, но именно он почему-то и притягивает меня больше всего.
Вот только…
Разворачиваюсь и уверенной походкой направляюсь в соседний кабинет, на котором поблескивает от света светодиодных ламп вывеска “отдел контроля качества (ОКК)”.
Пару раз стучусь, жду три секунды и вхожу.
— Доброе утро, коллеги! — улыбаюсь лучезарно. — Я новый помощник Артура Маратовича! — тяну губы еще шире, только бы не треснули.
— Марата Артуровича, — поправляет меня веснушчатый рыжеволосый мужчина, что сидит около окна, закопавшись в ворохе бумаг.
— Да, я так и хотела сказать. Меня Оля зовут. Ольга Егоровна, — представляюсь, чувствуя, как горят мои яблочки-щеки.
Когда же я прекращу лажать?
— Саша, можно без отчества, — кивает он.
— Алена, — подает голос худенькая брюнетка с короткой стрижкой и губами цвета спелой сливы.
— Я Егор, — улыбается парень, что сидит у стены, за которой, красуется большая карта, с отметками всех кондитерских компании. — А это Марина, Иван и Олеся, — указывает он рукой еще на трех коллег, которые в этот момент разговаривают по телефону.
— Очень приятно, — киваю, протискиваясь внутрь кабинета. — Простите, но не могли бы вы мне помочь, дело в том, что Анастасия…
— Александровна, — подсказывает все тот же рыжеволосый мужчина.
— Да-да, Анастасия Александровна в данный момент очень занята, — кое-как выдавливаю из себя эту фразу.
“О-о-о, она еще как занята. Настюха там в кабинете вашего нервного начальника рожает” — проносится в голове, но я, само собой, это не озвучиваю.
— Я бы хотела узнать, что предпочитает Артур… Марат Артурович. Чай, кофе, может быть что-то необычное? — затягиваю я.
— Крепкий чай, — тут же выдает Егор. — Без всяких ароматизаторов и долек лимона.