Глава 1
Предупреждение:
В этой истории есть жестокий герой, много давления и манипуляций.
Героиня матерится.
Если вы нежная фиалка, которая падает в обморок от грубых слов, холодных мужиков и сомнительных решений персонажей — пожалуйста, закройте книгу.
Я предупредила.
ДЕВОЧКИ, эта книга была долгое время в заморозке, так как у меня были сначала проблемы с аккаунтом старым флр, а потом проблемы со здоровьем и с музой. Я вернулась, всем спасибо, кто ждал. Буду постепенно дописывать книгу. Обещаю, больше не бросать ее.
***
Глава 1. Лекция
Лекция тянется мучительно долго. Нет, даже не так: она не тянется, а ползёт. Медленно, уныло, как раненая улитка по стеклу, таща за собой мои последние попытки выглядеть студенткой, которая пришла сюда учиться, а не пялиться на соседний ряд.
На доске какие-то схемы. На экране — статьи Уголовного кодекса. А в моей голове — каша. Плотная, с комками. Потому что вместо состава преступления, объекта, субъекта и прочих вещей, которые мне, вообще-то, неплохо бы знать, мои глаза снова живут собственной жизнью и тянутся к соседнему ряду.
К Мише Левченко. Ну конечно, к кому же ещё.
Высокий, блондин, голубоглазый, душа компании, звезда всех вечеринок, любимчик группы, человек, которому преподаватели улыбаются чаще, чем другим. Даже староста, кажется, на него смотрит мягче, хотя староста у нас вообще способна любить только списки и дедлайны.
А я, Вика Воронцова, самая обычная студентка третьего курса, снова пялюсь на него так, будто передо мной не Миша, а последний кусок торта, завернутый в красивую упаковку.
Я стараюсь не пялиться. Честно, очень стараюсь. Сначала смотрю в конспект. Потом на доску. Потом снова конспект. Снова доска. А затем взгляд падает на Мишу, на то, как он чуть наклоняется к тетради, проводит рукой по волосам, и всё.
До свидания, уголовное право. Здравствуйте, мои жалкие гормоны и девичья тупость.
— Ты опять на него смотришь тем самым взглядом, — шепчет Лера рядом.
Я вздрагиваю и сразу делаю вид, что смотрела вообще-то не на Мишу, а куда-то в сторону. Очень убедительно. Прямо актриса. Оскар мне.
— Каким взглядом? — шепчу в ответ, не поворачивая головы.
— Как кот на миску сливок.
— Очень остроумно, — я закатываю глаза так сильно, что почти вижу собственные мозги. Жаль, не работает. Мозги у меня сейчас были бы полезнее в рабочем состоянии. — Стендап-звезда, честное слово.
Лера фыркает.
— Я серьёзно, Вик, — она чуть наклоняется ко мне ближе. — Он сегодня на вечеринке у третьего курса будет.
— И?
— Что “и”? — подруга смотрит на меня так, будто я только что спросила, зачем людям воздух. — Ты тоже будешь.
Я медленно поворачиваю к ней голову.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Лер, туда ходят одни дегенераты.
— Ой, да брось. Миша же идёт, а он не дегенерат.
Вот тут я замолкаю. Потому что Миша, конечно, не дегенерат. Он хороший, нормальный, красивый, улыбается, помогает с конспектами, играет в футбол, ездит на крутом байке, ещё и из богатой приличной семьи. В общем, идеал. И всё же вечеринки я не люблю.
— Я не пойду, — шепчу упрямо. — У меня доклад по административному праву, тест по гражданскому и вообще полным-полно учёбы.
— У тебя не жизнь, а режим экономии батареи. Общага, пары, столовка, конспекты, иногда ты пялишься на Мишу. Всё. Даже комнатные растения живут насыщеннее.
— Зато комнатные растения не позорятся на вечеринках.
— Потому что у них ног нет.
Я едва не фыркаю, но сдерживаюсь. Потому что Александр Олегович стоит у кафедры, а у этого человека какой-то встроенный радар на чужие попытки жить не по его правилам.
Крылов вообще не странный. Страшный, причём не лицом, а аурой. Уголовное право ведёт так, будто не преподаёт, а лично присутствовал при каждом преступлении из кодекса.
Ну а так, он молодой, красивый, холодный. Ему около тридцати. Может, чуть больше. Точно не знаю. Студентки с младших курсов уже пытались вычислить конкретные цифры, но пока без успехов.
— Всё, — Лера шепчет уже злее. — Мне надоело тебя уговаривать. Если снова откажешься, я просто вытащу тебя из общаги за волосы. Клянусь всем своим шмотьём.
Я кошусь на неё. Лицо у Леры серьёзное. Очень.
А я её знаю. Она реально может. У неё с волосами вообще какие-то сложные отношения. В смысле, со своими всё нормально, а вот чужие она в приступе праведного гнева воспринимает как удобную ручку.
До сих пор помню, как она тащила Ленку из соседней комнаты по коридору. За что? За то, что Ленке написал Кирилл, бывший Лерин парень. Хотя, по-хорошему, тащить надо было Кирилла, а не Ленку. Причём не за волосы, а за что-нибудь более ценное, чтобы в следующий раз думал, кому пишет.