Я иду быстро, но всё равно каждые два метра оборачиваюсь — вдруг где-то в кустах стоит этот ледяной психопат, курит и ждёт удобного момента.
Дорога к общаге тянется вдоль парковки. Автомобили блестят на солнце, ветер таскает по асфальту листья. До входа остаётся совсем немного…
И вдруг кто-то хватает меня за руку и разворачивает.
— Я НЕ ХОТЕЛА СБЕГАТЬ, АЛЕКСАНДР ОЛЕГОВИЧ! — ору я как сумасшедшая.
— Александр Олегович? — Миша моргает, офигевший. — Это я вообще-то, Вик.
— Господи… — выдыхаю. — Это всего лишь ты.
— Всего лишь? — он обиженно хмыкает. — Такого унижения я ещё не слышал.
— Прости, — виновато пожимаю плечами. — Просто… сегодня вся на нервах.
— Наш ледяной преподаватель опять нервы тебе потрепал?
— Можно и так сказать, — ускользаю от прямого ответа.
— Сочувствую, — он кривит губы и следом добавляет: — И да, ты тоже прости, что напугал.
Затем он кивает в сторону байка.
Красный спортивный байк блестит на солнце: низкий, с хромированными вставками, узким сиденьем и матовым рулём. Такой обычно покупают большие богатые мальчики, чтобы все вокруг сразу поняли, насколько они крутые.
— Ты ж обещала со мной на футбол, — напоминает он. — Твоя подруга сказала, что ты в общагу пошла, вот я и… ну… поехал за тобой.
О. Футбол.
Точно…
— Забыла? — он видит всё по моему лицу.
— Угу, — киваю, не вру. Мише врать не хочется. Да, он меня подставил вчера, но… он ведь не спецом. — Говорю же — сегодня вся на нервах.
— Так ты и на футбол не поедешь? — хмурится. — Передумала?
— Угу, не поед… — начинаю отнекиваться, но потом в голове щёлкает:
Люди. Байк. Миша. Много людей на стадионе. Никаких мотелей. Никаких багажников.
Мой план спасения прост: оставаться в людных местах. Так какой смысл отказываться?!
— А знаешь, поеду! — выдаю слишком бодро. — Только учебную сумку закину в комнату. Две минуты — и я тут!
— Такой настрой мне нравится! — он улыбается.
Я же мчусь к входу в общагу.
Глава 11
Я влетаю в общагу быстрее, чем успеваю понять, что у меня вообще происходит с жизнью. Леры нет — слава небесам, она ещё на парах, иначе пришлось бы объяснять, почему я выгляжу так, будто бежала марафон.
Учебную сумку швыряю на кровать. В маленькую сумку через плечо кидаю телефон, ключи и свою банковскую карту. Переобуваюсь в кроссовки, закрываю комнату и пулей обратно вниз.
Миша ждёт у входа, прислонившись к своему байку.
— Быстро ты, — он смотрит на меня с удивлением, протягивая шлем. Красный. Гладкий. Такой большой, будто я в нём потом в космос отправлюсь. — Готова ехать?
Нет, Миша. Я не готова ни к чему вообще, начиная от жизни и заканчивая этим грёбаным днём. Но я, как всегда, проглатываю все ругательства, киваю и беру шлем. Мише лучше не знать, что у меня в мыслях.
Шлем, кстати, шикарная штука. Прямо подарок судьбы. Потому что проезжать надо мимо универа. Мимо остановки.
А на остановке может быть он.
Тот, чьё имя я даже мысленно стараюсь не называть, иначе в моей голове начинается цирк с конями.
Зато в шлеме он меня не должен узнать.
Я хватаюсь за Мишу, сажусь на байк. Он рычит. Байк, естественно, не Миша. Хотя тот тоже пару раз рычит, когда я забываюсь и от страха сжимаю его сильнее, чем полагается.
А нечего мчаться на такой скорости, лавируя между машинами!
Мы едем мимо остановки, и я сканирую машины взглядом, как хищная летучая мышь. Чёрной — той самой, в которую меня хотели погрузить как картошку, — нет. Стоит только маршрутка, чья-то синяя спортивная тачка мажорского вида и два байка.
Когда мы добираемся до стадиона, тот уже гудит так, будто сошёл с ума. Кто-то ест шаурму, кто-то орёт, что судья — продажная редиска, а в воздухе смешиваются запахи пота, прожаренного мяса и коллективной студенческой тупости.
— Ну? — Миша толкает меня локтем, когда мы садимся на восьмой ряд трибуны. — Расслабилась?
— Я… вроде да… — бормочу, изображая человека, который не только в порядке, но даже и интересуется футболом.
И это отчасти правда. Потому что там, где футбол, там толпа. А толпа — что?
Толпа — это лучшее лекарство от психопатов.
Толпа — это мой личный бронежилет.
Толпа — это моё новое хобби, религия и антидепрессант.
Гип-гип, ура!
Проходит минут сорок.
Я начинаю поглядывать на Мишу, надеясь, что он проявит ко мне хоть какие-то знаки внимания. Зачем-то же он меня позвал с собой.