Крылов любит такое. Играть. Смотреть, как ты паникуешь. Подбрасывать угрозу, а потом ждать, пока ты сама сойдёшь с ума из-за собственной фантазии.
И я купилась на этот приём, как дура.
Опять. А он, гад такой, сейчас сидит где-нибудь, листает телефон, пьёт кофе и ухмыляется: «Ну что, Вика, трясёшься там?»
Ага, трясусь. Точнее, тряслась, пока не осознала обман. А сейчас хер тебе резиновый на лоб, Александр Олегович! Я больше не боюсь!
Я кладу телефон в сумку, застёгиваю молнию до конца, будто закрываю портал в ад.
Сажусь ровно, смотрю на поле, на футбол, на Мишу, который опять что-то объясняет, жестикулируя так активно, будто хочет взлететь, и заставляю себя дышать спокойно.
Минуты проходят, футбол орёт, Миша что-то бубнит про офсайд, а я чувствую — организм начинает сдавать. Мочевой пузырь, мать его.
Спасибо, стресс, ты великолепен.
— Я скоро, — бормочу Мише и тороплюсь по проходу вниз, в сторону туалета.
Толпа — как консервная банка с людьми. Все толкаются, кто-то орёт в телефон, кто-то жрёт хот-дог, который пахнет так, будто умер ещё до жарки. А очередь в женский туалет… Конечно. Естественно. Длиной в среднюю налоговую декларацию.
Я переминаюсь с ноги на ногу, потому что всё, терпеть — нереально.
Мои внутренности уже читают мне молитвы.
В итоге, не выдержав, бегу в мужской туалет, наплевав на все правила приличия. Там, к счастью, толпа намного меньше.
— Быстрее, быстрее, быстрее, — бормочу я, пытаясь не взвыть, и пробегаю в кабинку мимо ошарашенного моим появлением молодого парня, который справляет нужду у писсуара. Его шея, как и у большинства присутствующих, обмотана красно-белым полосатым шарфом.
Захлопываю дверцу кабинки. Справляюсь. Дышу. Живу.
Выхожу, чтобы проверить, как я выгляжу, и, чёрт побери, зеркало в мужском туалете сломано.
Супер! Туалет без зеркала. Как жить, блин?!
А вдруг у меня тушь потекла? И вообще похожа ли я на человека?
Я достаю телефон, пытаясь разглядеть своё лицо в погасшем экране, но у меня плохо получается. Освещение в туалете просто ужасное. Фронтальная камера тоже результата не даёт. Она у меня ужасная.
С тяжёлым вздохом закидываю телефон обратно в сумку и выхожу из туалета.
На глаза попадаются парковочные места для персонала. И там стоит спортивная машина. Тёмно-синяя, гладкая, хищная, как акулья спина. В чёрных тонированных стёклах хорошо видно отражение.
О! А это разве я не её видела возле универа? Видимо, богатенький владелец машины такой же фанат футбола, как Миша.
Я прохожу мимо парковки, продолжая разглядывать машину, и в голове мелькает мысль: я могу посмотреть на себя в отражении тонированных стёкол! Ну а если их будет недостаточно, то заглянуть в маленькие зеркала.
Ха! Гениально!
На радостях я направляюсь прямо к машине, переступаю цепь, которой огорожена парковка, подхожу ближе и наклоняюсь к стеклу, пытаясь рассмотреть свою физиономию.
— Не выгляжу ли я как побитый хомяк… — бурчу себе под нос.
Приподнимаю волосы, смотрю на щёки, пытаюсь стереть пятнышко под глазом. Да, тушь всё же потекла. Я уже стираю тёмный след, как вдруг стекло машины опускается.
Опускается — и я замираю, как в фильме ужасов перед самым воплем.
Потому что там, на заднем сиденье, — ОН.
Александр.
Олегович.
В десяти сантиметрах от меня.
Он смотрит на меня так, будто я сама пришла к нему на казнь. Уголок его губ едва заметно приподнят, и от этой полуулыбки мне хочется вырыть нору и жить там до пенсии.
— Надо же, Виктория, — произносит он тихо. — Ты сама пришла ко мне?
Ага, сама…
И почему все мои гениальные идеи заканчиваются прахом?!
Я отступаю назад, чтобы убежать, но не успеваю. Сзади меня хватают за плечи и локти.
— Держим, босс, — сообщает незнакомый громила, когда я в ужасе вскидываю на него глаза.
Он и ещё один мужчина перехватывают меня с двух сторон и приподнимают так резко, что из лёгких вышибает воздух. Я даже пискнуть не успеваю, как один из них распахивает заднюю дверь машины.
В этот момент сумка соскальзывает с плеча, и что-то тяжёлое выпадает наружу. Глухой удар об асфальт. Я дёргаюсь, пытаясь обернуться и посмотреть, что именно выпало, но меня тупо закидывают на заднее сиденье к Александру Олеговичу.
— Подождите… — пытаюсь выкрикнуть, но его ладонь накрывает мне рот.
Дверь захлопывается. И единственная мысль в моей голове: «Ну всё. Теперь я точно труп».