Блин. Нужно собраться. А то ещё решит, что я амёба тупорылая.
— А, ну да. Крылов. Тебе, конечно, не повезло.
— Мягко сказано.
— Он на тебя словно зуб имеет, — говорит Миша и делает очередной глоток. — Постоянно тебе прилетает.
Я хмурюсь. Не то чтобы я раньше об этом не думала. Думала. Особенно сегодня, когда доклад по убийству прилетел именно мне. Но одно дело — самой истерично накручивать себя в голове, и совсем другое — когда это замечает кто-то ещё.
Сразу становится неприятно. Будто у этой моей маленькой паранойи появились свидетели.
— Как и всем остальным, — пожимаю плечами я, стараясь сказать это спокойно.
— Возможно, мне показалось, — легко соглашается Миша.
Он не спорит. Просто смотрит на меня всё с той же улыбкой, а потом неожиданно предлагает:
— А хочешь, я тебе помогу с докладом, Вик? Взамен придёшь на футбол.
Я моргаю один раз, потом второй.
Миша предлагает помочь мне. Я, Вика Воронцова, та самая, которая обычно получает от жизни подзатыльники и доклады по убийству, сейчас стою на вечеринке, и Миша Левченко предлагает мне помощь.
Может, я сейчас сплю?
— Он догадается, что я не сама писала, — лепечу я тихо. — И тогда мне второй доклад впаяют. А то и третий. Или заставит защищать их стоя у доски, пока я не умру от позора.
— Да всё будет нормально, — Миша легко касается моего локтя своим. — Я не буду писать за тебя. Просто помогу разобраться. Подскажу, где смотреть практику. Так что, согласна?
Сердце начинает бешено колотиться. Я киваю.
— Согласна, — говорю я таким голосом, будто не на футбол соглашаюсь, а произношу “да” у алтаря.
Миша расплывается в широкой довольной улыбке.
— Отлично. Тогда я заеду за тобой.
Я замираю.
— З-заедешь? — переспрашиваю я, потому что окончательно перестаю соображать.
— Конечно, — он легко касается пальцами моей руки, будто случайно. Коротко, едва ощутимо, но меня всё равно пробивает до локтя. — Чтобы ты точно не слилась.
Глава 4
Миша заедет. За мной. ЗА МНОЙ.
Я улыбаюсь, как идиотка в рекламе зубной пасты, пока внутри всё светится и поёт. Мир прекрасен, жизнь удивительна, и вообще я уже мысленно сижу у него на мотоцикле, держусь за его талию, волосы красиво развеваются, на фоне играет музыка. И всё замечательно.
— В общем, договорились, — повторяет Миша, всё ещё улыбаясь.
Договорились. Мы договорились.
У нас с Мишей теперь есть договорённость. Уже юридический факт. Можно вносить его в реестр моих личных достижений между «не расплакалась на зачёте у Крылова» и «один раз нормально ответила старосте, не сказав лишней ерунды».
Я киваю, стараясь скрыть салют, оркестр и голую радость, которая прямо сейчас бегает внутри меня по кругу с флагом.
— Да, — говорю я. — Договорились.
Музыка уже не так бьёт по мозгам. Я даже расслабляюсь и начинаю верить, что Лера всё-таки не зря вытащила меня из общаги и что иногда у плохих решений бывают приятные последствия.
Но, конечно же, судьба смотрит на это, закатывает рукава и такая: «Ой, Вика улыбнулась. Непорядок».
— Миииша! — с кухни раздаётся громкий мужской голос. — Алкоголь кончился, брат! Дуй в «Ночную», а то сейчас народ взбунтуется!
Миша оборачивается на кухню, потом смотрит на меня, потом снова туда. Его улыбка становится чуть виноватой, но не настолько виноватой, чтобы отказаться от всего и героически остаться со мной.
Конечно. Какой там. Алкоголь у людей кончился. Это, видимо, важнее хрупкой психики Вики Воронцовой, которая только что выбралась из кокона социальной убогости.
— Эх. — Он вздыхает. — Надо бы добить вечер.
— Я могу пойти тоже, — быстро говорю я. — Мне всё равно нужно подышать.
Молодец, Вика. Плавно, ненавязчиво, даже нормально. Сейчас Миша скажет: «Отлично, пошли вместе», мы выйдем на улицу, пройдёмся до магазина, поговорим без шума и толпы, может, он опять случайно коснётся моей руки, а я постараюсь не умереть прямо на тротуаре.
План получается просто гениальный.
— Серьёзно? — Миша оживляется. — Вик, ты спасёшь вечер.
Я не успеваю обрадоваться. Потому что он уже тянется к карману, достаёт банковскую карту и протягивает её мне.
Мне. Одной.
— Возьми, пожалуйста. Там недалеко, два дома всего. Я пока тут помогу кое-что разлить и посмотрю, что ещё надо взять. Сейчас скину тебе список.
Он говорит это легко. Нормально. Даже благодарно. А я стою с его картой перед лицом и чувствую, как моя красивая фантазия о прогулке с Мишей с треском падает в мусорку.
То есть я хотела пойти с ним. А он отправил меня вместо себя. Не со зла. Не специально. Просто… вот так.
Господи, Вика, поздравляю. Только что из потенциальной девушки на футбол ты эволюционировала в курьера по алкоголю. Быстро. Уверенно. С карьерным ростом… вниз.