— Ага, — выдавливаю я и беру карту. — Сейчас вернусь.
Миша улыбается шире, явно не замечая, что у меня внутри что-то уныло сдулось.
— Спасибо, Вик. Реально выручаешь.
Да. Выручаю. Меня бы ещё кто-нибудь выручил из моей собственной тупости.
Телефон в кармане вибрирует. Приходит список: сидр, водка, кола, какие-то чипсы, лёд, если будет. Лёд. В ноябре. Отлично. Может, мне ещё снег с обочины собрать в пакетик, чтобы совсем полезной быть?
Я разворачиваюсь, делаю пару шагов к выходу и сразу натыкаюсь на Леру.
— Ты куда, Золушка? — спрашивает она, прищурившись. — Полночь ещё далеко, кеды не потеряешь.
— В магазин, — бурчу я.
Лера смотрит на карту в моей руке. Потом на меня. Потом туда, где Миша уже смеётся с ребятами у кухни, будто только что не отправил меня выполнять алкомиссию.
Её лицо становится очень выразительным.
— Почему одна? — уточняет она.
— Так получилось.
— Я с тобой.
— Там два дома, — говорю я слишком быстро. — Я быстро. Туда и обратно. Ничего страшного.
— Уверена?
Я могу сказать «нет». Это было бы разумно, нормально и логично, но я почему-то киваю.
— Ты веселись. Я правда быстро.
— Ладно. Только телефон держи в руке. И не потеряйся там, Сусанин доморощенный.
— Там два дома.
— Именно поэтому я переживаю.
Да пошла ты. Хотя нет, я люблю её.
Я машу Лере рукой, натягиваю кардиган плотнее и выхожу из квартиры. Дверь за спиной закрывается, и шум вечеринки сразу становится глухим, будто его завернули в одеяло. Музыка ещё слышна, но уже не давит. Смех, голоса, басы — всё остаётся там, за стеной, в тёплой душной квартире.
В подъезде пахнет сыростью, старой краской и чьими-то сигаретами. Лампочка на площадке мигает так нервно, будто тоже не одобряет мои жизненные решения.
На улице холод врезается в лицо сразу.
Некрасиво. Не как «свежий ноябрьский воздух», а именно по морде. Так, чтобы я резко вспомнила, что на мне юбка, колготки, кеды и тонкий кардиган, потому что кто-то хотел выглядеть мило, а не выжить в природных условиях.
Молодец, Вика. Фэшн-неделя имени переохлаждения.
Я ёжусь, стягиваю полы кардигана на груди и быстро иду по мокрому тротуару. Асфальт блестит после дождя, фонари отражаются в лужах, машины проезжают редко, шурша колёсами по воде. Вроде обычный район. Обычный вечер. Ничего страшного. До магазина реально недалеко: пройти вдоль дома, свернуть за угол, потом ещё немного прямо — и там будет вывеска «Ночная» с мерзким синим светом, который видно даже с дороги.
Телефон лежит в ладони. Карта Миши — в кармане кардигана. Список покупок — на экране. Сидр. Водка. Кола. Чипсы. Лёд. Я иду быстро, а внутри бурлит мерзкая смесь из обиды, злости и «да какого хрена вообще».
Он что, реально не понял?
Я ведь сказала: «Я могу пойти тоже». Тоже. Вместе. Не «давай, Миш, я схожу вместо тебя, пока ты тут будешь весело бухло разливать». Это же разные вещи. Даже человек с IQ кеда должен был уловить разницу.
Я как раз наступаю этим самым кедом в лужу.
— Да блин, — шиплю себе под нос.
Вода неприятно холодит носок. Всё идёт по плану. Теперь я не только курьер по алкоголю, но ещё и мокрая. Полный комплект счастливой девушки, за которой завтра заедет парень мечты. Если я, конечно, не отморожу себе ногу и не превращусь в трагическую легенду местного тротуара.
Я сворачиваю за угол дома — и резко останавливаюсь.
В тёмном проезде между домами стоит чёрная машина. Большая. Дорогая. Не знаю марку, потому что я в машинах разбираюсь примерно как в квантовой физике, но даже я вижу: это не «сосед за картошкой приехал». У машины гладкий мокрый бок, фары выключены.
Рядом трое мужчин.
Широкие спины, тёмные куртки, лиц почти не видно. Только силуэты и редкие куски света на плечах. Чуть в стороне, у бампера, стоит ещё один. Сливается с темнотой. Между пальцами тлеет сигарета, маленький красный огонёк то вспыхивает, то гаснет.
Боже. Неужели это бандиты? Настоящие? Нет, блин, Вика. Игрушечные. Сейчас заводной ключик в спине провернёшь, и они смешно поедут по двору.
Разум, который обычно включается у меня с опозданием на три рабочих дня, вдруг просыпается и выдаёт одну правильную мысль:
Уходи. Сейчас.
Я делаю шаг назад. Очень тихо. И в этой тишине слышу голос:
— Если груз ещё раз уйдёт мимо, я начну спрашивать не с водителя.
И всё. Я выпадаю в осадок.
Этот голос я знаю. Слышала на лекциях. На зачётах. В коридоре университета, когда пыталась пройти мимо так, чтобы он меня не заметил, а он всё равно замечал. Спокойный, низкий, ровный. Голос, после которого обычно хочется срочно вспомнить все статьи, свою фамилию и зачем ты вообще поступила на юрфак.