Только, будто на зло, батарея села, и я готова была разрыдаться от злого рока, который меня преследовал. Шел по пятам и следил, чтобы счастье вдруг не заглянуло ко мне на порог даже на долю секунды. Убрала гаджет обратно и пошла по тропинке к остановке, надеясь на то, что поймаю хоть какой-то транспорт. Можно было вернуться к Ленке и попросить вызвать такси, но я снова бы столкнулась с ледяным взглядом, который кидал меня в прорубь снова и снова. Не выдержу. Не вытерплю. Не буду. Постою на остановке и наверняка поймаю какую-нибудь попутку.
Руки предательски начали подмерзать, потому что перчатки остались на работе, и как бы я не прятала их в карманы, уже через пару минут дрожала, словно лист на ветру. Вокруг ни души, где-то играет музыка, в некоторых окнах горит свет, но большинство людей уже спят. Только мою грудную клетку рвет на куски от чувств, которые я старательно пыталась забыть. Достаю руки и дышу на них, чтобы согреть, но замираю, потому что возле меня тормозит машина. Его машина. Стекло медленно опускается, и я перестаю дышать, видя идеальный профиль.
- Садись. – Приказной тон и ни капли нежности в голосе.
И это убивает меня. Опять. Как в офисе. Так, словно не было пяти лет. Будто все вернулось. Пленку перемотали, но забыли стереть воспоминания и боль, что занозой сидит в сердце.
- Нет. – Отвечаю ровным тоном, хоть и дается мне это с великим трудом. – Я не сяду.
- Лёлик, - цедит он сквозь зубы и пронзает меня взглядом, - не заставляй применять силу. Просто сядь в тачку.
Продолжаю стоять на месте, потому что его привычное когда-то «Лёлик» вызывает оскомину во рту. Вроде так нежно, но убивающе одновременно. Родион громко матерится и покидает авто, хлопая дверкой. Я делаю лишь шаг назад, упираясь в лавочку ногами, пока он мгновенно преодолевает расстояние между нами, заставляя окоченевшими пальцами сжать ремешок от сумочки.
- Не подходи. – Предпринимаю попытку остановить его, но мужчина лишь ухмыляется и нависает надо мной, обдавая лицо горячим дыханием.
Аромат парфюма быстро заполняет мои легкие, и я невольно погружаюсь в те дни, когда между нами было все хорошо. Не сменил. До сих пор им пользуется. О, господи! Оля, очнись! Все уже прошло, а у него и подавно.
- Транспорта сегодня больше не будет. – Спокойно вещает Родион, рассматривая меня с интересом, словно не видел до этого момента в своем офисе. – Я отвезу тебя.
- Нет. – Выдаю быстро и тут же жалею об этом.
Родион без лишних слов хватает мое легкое тельце и кидает себе на плечо. Стучать по широкой спине бесполезно, и я это уже знаю, поэтому лишь шумно вдыхаю морозного воздуха, ведь в следующее мгновение оказываюсь на переднем пассажирском сиденье, где меня заботливо пристегивают ремнем, заставляя сжаться в комок, лишь бы не коснуться его. Не успеваю разжать пальцы, как мужчина прыгает за руль и жмет на газ, от чего машина с визгом срывается с места, а я нервно проглатываю слюну.
Он молчит, лишь до скрежета кожаной оплетки сжимает руль, а я не смотрю на него. Чувствую, что эта пытка до добра не доведет. Пять лет назад принесла только боль, а сейчас все стало еще запутаннее. Сердце рвется наружу, словно внутри полыхает пламя, которое испепелит его окончательно и бесповоротно.
- Сиди. – Снова приказывает Родион, когда я дотрагиваюсь до ручки, чтобы выйти из машины.
Здание, где я снимаю квартиру совсем рядом, но мужчина с бранными словами жмет на блокировку дверей, стоит мне только потянуть за ручку. Не спешу ничего говорить. Слишком много воды утекло с тех пор. У каждого из нас своя жизнь, но разве сердцу объяснишь?! Оно продолжает танцевать чечетку на углях моих чувств к нему, ведь его любви никогда не было.
- Почему? – Одно слово, которое пробирает не хуже сорокаградусного мороза до самых костей.
- Что? – Спрашиваю, не желая вспоминать те дни, но он не унимается.
- Почему сбежала от меня? – Родион резко поворачивается ко мне и прожигает взглядом.
Даже в полумраке вижу, как блестят от злости его красивые глаза, от которых я раньше не могла оторваться.
- Лёлик, скажи мне. Не томи. – Чеканит каждое слово, и по моей коже крадутся зверские мурашки, но зачем он задает вопрос, на который знает ответ.
- Ты сам прекрасно знаешь причину. – Холодно отвечаю и отворачиваюсь, потому что картинка прошлого слишком яркая, и я не могу стереть ее ластиком.
- Если бы я знал, то не стал бы спрашивать. – Родион еле сдерживается от крика, а я прикрываю глаза, пытаясь донести до своего разума, что он мне никто, точнее, будущий родственник.