Так было со мной и Ленкой. К слову Елена Гертман – моя старшая сестра. Красотка. Фарфоровая куколка, которой можно любоваться часами. У нее были огромные голубые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, светлые волосы, прямой аккуратный нос, брови идеальной формы от природы, алые губы, не полные, но и не тонкие. В самый раз.
Ее кожа была такой чистой и светлой, что я казалась рядом с ней негритенком. Молочная, и в сочетании с практически белыми волосами делала из нее куколку. Да, я в детстве любовалась длинными косами и ее фигурой. Точеной, словно над ней поработал мастер. Такие девушки созданы, чтобы сводить мужчин с ума. К их ногам всегда сыпят лепестки алых роз, да еще и в таком количестве, что реально просто утонуть.
Этими данными Ленку наградила мама. Она была у нас настоящей русской красавицей, а вот я… Пошла в папу. Черноволосого, кареглазого и смуглого. Нет, он был красавцем! Я не жаловалась на отсутствие внимания со стороны противоположного пола, но если рядом находилась Лена, то я превращалась в гадкого утенка на ее фоне. Комплекс еще с детских лет. Особенно четко в памяти отпечатался вечер, когда к ней пришли подруги на пятнадцатилетие. Понятно, что сестра уже была хороша собой и подростковая неказистость давно скрылась за выделяющейся грудью и длинными стройными ногами.
Они так смеялись и веселились, что мне захотелось немного побыть в их компании. Я прокралась к комнате сестры и открыла дверь. Ленка поспешила позвать меня к себе, и я обрадовалась. Вечер среди девчонок старше тебя – это, ух, как интересно! Я пробыла там недолго, потому что сестричка послала меня за бутербродами. Так быстро я никогда не бегала, даже от мальчиков на физкультуре. Когда вернулась к двери, восстанавливая дыхание, услышала слова ее подруг.
- У тебя сестра приемная? Что-то такая страшненькая…
- Да, кожа такая темная, как будто грязная…
- Ты вообще уверена, что она тебе родная…
Это лишь то, что я расслышала, а было еще больше. Только слух словно отключился. Руки затряслись, но не от того, что говорили незнакомые мне девочки, а от молчания Ленки. Она меня и защитить не пыталась. Так, сначала пожала плечами, а потом поднос с бутербродами выпал из рук. Я убежала и закрылась в своей комнате. С того момента отношения с сестрой становились все хуже. Только почему-то в памяти всплыл именно этот кусок жизни, когда передо мной оказались родные глаза, которые расширились от удивления.
- Лёля… Господи… Какими судьбами?
Ленка стояла около меня и так же держалась за поручень, а у меня в горле образовался огромный ком. Нет, я не избегала общения с семьей, но делала это крайне редко. После всего, что произошло, такое поведение казалось логичным и мирным. Вариант удобный для каждого – и не в ругани, но и не в близости.
- Здравствуй, Лен! – Выдавила я из себя вместе с улыбкой, а она внезапно кинулась и обняла меня.
Это было так странно. Чувствовать объятия родного человека, но не отвечать на них, потому что радости от этой встречи я не испытывала. Нет, равнодушия тоже не было. Просто пустота, внутри которой ворочался ежик с длинными и острыми иголками. Вроде и не больно, но какое-то неприятное ощущение возникло в глубине души. Я продолжала крепко сжимать поручень рукой, а вторая безвольно висела сбоку. Ленка обнимала меня и, кажется, даже всхлипывала, пока я старалась не думать о ее внезапном душевном порыве, точнее о его искренности.
- Господи, как же давно я тебя не видела! – Сестра немного отклонилась, смотря через пелену слез, а я нервно сглотнула, потому что она все еще сжимала меня руками, как плюшевого мишку. – Ты почему не отвечаешь на звонки? Олька, как же я рада тебя видеть живой и невредимой. – Ее нижняя губа задрожала, а я не понимала своих чувств, ведь они смешались и вызвали неприятную горечь во рту.
- Перестань, Лен, все нормально. Работаю я. Занята постоянно. – Скупо ответила, хотя хотелось выпрыгнуть на ближайшей остановке, чтобы не видеть ее идеального лица, которое за пять лет не особо изменилось.
Такое же приторно красивое, как с обложки глянца. Снова мерзкое ощущение несовершенства скребло в грудной клетке, словно лев водил когтями по решетке в клетке. Ленка продолжала сверлить меня молящим взглядом. Она-то все забыла, как всегда, а я помню. Каждое слово и жест.
- Лёль, давай поговорим. – Произнесла она таким тоном, что я почувствовала себя тираном, который давил ей руками на горло и не отпускал.
- Прямо здесь? – Ответила и собиралась сослаться на работу, но сестра активно начала качать головой и сжимать меня, тем самым удерживая.
- Нет. Я тут живу неподалеку. Пойдем ко мне, Лёль. Попьем чаю. Тортик покушаем. – Ее огромные голубые глаза были полны надежды, вполне искренне, а я замялась, не зная, как культурнее отказать, ведь окончательно погружаться в прошлое не хотелось. – Я сама испекла.