- Ты? – Мои брови взлетели вверх от удивления. – Испекла? Сама? – Насколько я помнила, Ленка и готовка с домашними делами были двумя не совмещаемыми понятиями.
- Да, - она улыбнулась, оголяя ровные белые зубы, - многое меняется, Лёлька. Так что? Пойдем. Поболтаем. Пожалуйста…
Снова эти молящие глаза, которые просто манили за собой. Гипноз чистой воды. Я пожала плечами, переводя взгляд на мальчишку, который сидел около окна и потирал нос рукой.
- Лёля-а-а, давай ко мне. Ненадолго. – Ленка вернула внимание к своей персоне, показав мизинчик. – Вот настолько, но только потому что поздно. М?
***
Это то самое чувство, когда ты находишься в гостях у близкого человека, родного по крови, и считаешь себя лишней деталью интерьера, как бабушкин коврик из разных лоскутков ткани среди современных и лаконичных аксессуаров. Я ерзала на стуле, смотря, как Ленка суетится вокруг пирога, внешний вид которого оставлял желать лучшего. Это не было похоже на тортик, скорее напоминало детское баловство. Мне было до жути некомфортно на чистой кухне, где около небольшого окна стоял столик и несколько стульев. Напротив находилась плита с вытяжкой. Справа кухонный гарнитур и раковина. В углу огромный холодильник, из которого Ленка и достала блюдо с ее кулинарным шедевром. Все в светлых бежевых и белых тонах, словно напоминание о хозяйке этой комнаты, такое же прелестно ангельское и белоснежное.
- Ох, Лёлька, как же я ждала, когда мы с тобой вновь увидимся! – Говорила сестричка под звук чайника, который медленно набирал обороты и подогревал воду для нашего чая, и резала торт, ловко орудуя ножом. – От тебя же весточки не дождешься. Папа совсем испереживался. Только о тебе и говорит, когда звонит, или я к нему забегаю.
- Как он? – Спросила я, чувствуя, что сердце сжалось о мысли об отце.
Я переживала за него, но иногда слова, сказанные нами в гневе, хуже тонкого лезвия режут душу, а гордость не дает переступить через себя и забыть все. Собственно, это и было причиной моего показного равнодушия. Я бы хотела вновь увидеть его и спросить о том, как он жил последние пять лет, только все не так просто.
- Нормально. – Ленка отложила нож в сторону и уперлась в меня взглядом. – Конечно, ему тяжело. Мамы не хватает. В доме пусто, словно никто не живет. Папа, как тень. – Она поставила передо мной чашку с куском ее кулинарного эксперимента и принялась за чай. – Он держится бодрячком. Теперь ему намного лучше. Уже иначе, чем в первый год. – На ее губах появилась легкая улыбка. – Я ему говорю, что с тобой хорошо общаюсь, а то он… - Сестра тяжело вздохнула и налила нам по кружке ароматного чая. – Ну… Ты сама понимаешь. – Ленка устроилась напротив и подтолкнула ко мне кружку, которую я с силой сжала.
Не спешила ничего говорить. Сделала глоток горячего напитка, чтобы хоть немного спрятать напряжение, которое во мне нарастало. Ленка всегда была такой, словно не видела ни в чем проблемы. Она не могла долго злиться или таить злобу. Сестра наслаждалась тем, что ее все любили, плавала в море всеобщего внимания и не думала, что ее отношение может кого-то ранить. Сейчас я видела изменения, но они были таким незначительными, что еле улавливались.
- Ты одна живешь? – Спросила, чтобы не касаться больной темы и не развивать ее.
Ленка замерла с открытым ртом и выпучила глаза, а я пожала плечами, взяв ложечку, чтобы отведать ее выпечки, потому что желудок не просто готов был завыть, а громко закричать, грозя распугать всех, кто находился в здании.
- Я просто видела мужскую обувь возле входа, и, судя по размеру, она явно не папина. – Дополнила, чтобы сестра, наконец-то, вышла из ступора и что-то говорила, избавляя от жуткого ощущения, которое все глубже забиралось мне под кожу.
- А-а-а, - Лена смущенно махнула рукой, - да. Я уже пару месяцев живу не одна. – Сестра прикусила губу и посмотрела на меня с такой радостью, что я улыбнулась в ответ. – В общем, наша с тобой встреча, видимо, не случайна. – Она отложила в сторону ложечку и совместила пальцы рук. – Я замуж выхожу.
- Давно пора. – Я искренне улыбалась радости сестры, хотя эта мирная беседа казалась мне чем-то нереальным. – Поздравляю! В тридцать уже пора найти того самого.
Ленка мечтательно вздохнула и поставила локти на стол, подпирая ими голову. У нее было много кавалеров, и я тому свидетель, но она перебирала их с особой тщательностью. Нет, обходилось без постели, по крайней мере с теми, кого я успела захватить. Лена относилась к ним, как к товару на полке. Если отломлен микроскопический кусочек, то она не станет его брать.