— Отлично. Пиши: «Реклама и связи с общественностью — Егорова, Овчинникова, Афанасьева, Терентьев, Богданов». Пусть рекламируют. Можем еще большой плакат заказать в университетской типографии, повесим у главного входа. Это копейки.
— Погоди, сейчас запишу, — с каждой записанной строчкой, мне становится все легче.
Я начинаю предлагать и собственные идеи, под уверенным взглядом Стаса, оказывается, что они у меня есть.
Так, шаг за шагом, мы набрасываем вполне нормальный план, задействовав всю команду. Я прямо чувствую, как стресс меня отпускает. Начинает хотеться есть. Пожалуй, с минералкой я погорячилась.
— На этом все, — подводит итог Самойлов, отбирает тетрадку и, не спрашивая, засовывает ее в мой рюкзак. Но я ему настолько благодарна, что возмущаться совсем не хочется.
К нашему столику подходит невысокая взрослая женщина в фартуке и ставит передо мной гигантскую чашку кофе и булочку с корицей. Бутылку минералки мне тоже принесли. Хм. Сегодня мне Стас почти нравится. Немного. Совсем чуть-чуть.
Поставив перед Стасом его заказ (большой стейк, жареная картошка и салат), женщина широко улыбается:
— Простите меня ребята, но вы такие милые! Наконец-то наш «Красавчик у окна» привел девушку! Хотя наши девчонки, — она кивает на официанток за прилавком, — самую малость и расстроились. — Женщина, судя по бейджику, ее зовут Эльвира, ставит нам на столик большую красную свечу, зажигает ее и кладет передо мной шоколадку в форме сердца, завернутую в красную фольгу. — Это комплимент от заведения!
Она удаляется назад за стойку, а я ошарашенно смотрю на Самойлова, потом на сердце, на свечу, снова на Самойлова. Он начинает ржать. Честное слово, впервые вижу его настолько заливисто смеющимся.
— Никитина, ты в курсе какой сегодня день?
Какой сегодня день? Сегодня четверг.
Февраль.
И тут до меня доходит. Я внезапно замечаю изобилие красного вокруг, девушек с цветами, украшения на магазинах через улицу.
Сегодня же четырнадцатое февраля! День влюбленных!
Глава 14
То, что я забыла про день влюбленных — не так уж удивительно. Парня-то у меня нет. Да и вообще, кому нужны эти сопливые традиции?
Но если честно, сидеть в такой день в уютном кафе, с красивым парнем, при свечах, очень приятно. Наверное, так и чувствуешь себя на свиданиях.
Конечно же, у нас не свидание! Это просто встреча однокурсников, по поводу учебы. Мозговой штурм. Но все-таки, немножечко похоже.
И хочется быть женственной и элегантной, но блинский блин, как это есть?
Булочка выглядит восхитительно. Она пышная, покрыта блестящей глазурью и чудесно пахнет корицей. Как Стас. Видимо, из-за таких синнабонов Самойлов здесь постоянный клиент. Тыкаю в булку десертной вилкой, но только оставляю не глазури три маленьких вмятины. Если попробовать так кусать — вся перемажусь. Для кого эти булки такие большие? Какого размера должен быть рот?
Да вот какого. Смотрю на невозмутимого Стаса, ловко орудующего ножом и вилкой. Он это специально придумал? Чтобы выглядеть на моем фоне, как аристократ?
Мне вот нож тут точно не поможет. Ладно, буду просто отламывать кусочки пальцами. Руки мгновенно становятся липкими, но мне плевать. Это очень вкусно! И кофе потрясающий. Нужно будет привести сюда маму.
— Здесь здорово, — говорю я, желая прервать затянувшееся молчание.
— Правда? — Стас расцветает широкой улыбкой. Улыбка ему очень идет, один уголок губ лихо закручивается вверх, делая лицо по-мальчишечьи озорным. Жаль, что он так редко улыбается. — Это мое любимое место. В следующий раз попробуешь здесь мороженое. Лимонное. Вырви глаз, как ты любишь.
А что, будет следующий раз? Не решаюсь спросить, просто улыбаюсь ему в ответ.
— Слушай, насчет того дня, — Стас снова становится серьезным и опускает глаза. — Я все хотел тебе сказать…
Его прерывает появление лысоватого мужчины во фраке и с бабочкой. Мужчина останавливается около нашего столика, возводит свой взор к потолку и начинает играть на скрипке. Что-то пронзительно романтическое.
Ох, мамочки! Были в моей жизни неловкие моменты, но это какой-то новый уровень. Мужчина играет громко и вроде неплохо, хотя я мало что понимаю в музыке. И он определенно очень старается. На нас все смотрят, будто чего-то ожидая. Буквально, весь зал! И что полагается делать в такой ситуации? Вот бы провалиться сквозь землю!