— И чего ты хочешь? — услышала голос Жени, мурчащий и довольный.
— Тебя… — нежно ответила женщина.
Я прижалась к стене, замерла, только сердце оглушительно билось, кровь в ушах звенела. Что происходит вообще?! Осторожно выглянула и увидела своего мужа: в одной руке кружка, которую я дарила, а он называл любимой, другой держал за задницу молоденькую ассистентку Тому. Она буквально висела на нем и вызывающе терлась бедрами.
Я медленно выдохнула и включила камеру на телефоне. Мне не нужен скандал. Мне нужны козыри в рукаве.
— Женечка, любимый, так соскучилась по тебе. И день, и ночь с тобой быть хочу… — она целовала его, а он только смотрел с холодным превосходством во взгляде.
— Евгений Борисович, — властно поправил и задрал белый халат, рукой лаская ее между ног. — Ко мне через десять минут, поняла?
— На ковер? — игриво дразнила Тома. Меня чуть не вырвало. Больше снимать не стала. Осторожно отступила к двери, развернулась и бросилась из клиники, пока контролирую себя. Могу сорваться и не разнести здесь все в пух и прах, а это слишком опрометчиво. Нужно подумать и подготовиться. Мой муж мастер из черного делать белое. Вывернет все наизнанку, а я клинической идиоткой останусь. Нет уж!
В машине я судорожно втянула воздух, дрожащими пальцами за руль схватилась, противный ком в горле проглотить попыталась. Мой муж мне изменяет. Женя мне изменяет?! Выходит, не одна я такая пропащая.
— А-ха-ха, — громко рассмеялась я. Ревность, контроль, одержимое желание держать меня рядом. Обвинения и подозрения, совершенно беспочвенные до определенного момента. Неужели это все маркеры его измен?! Когда это началось? Сколько длится? И чем должно закончиться, по его мнению?
Телефон неожиданно завибрировал. Муж звонил. Что же, отвечу.
— Дина, мать твою, где ты была всю ночь? Почему телефон выключила? Где ты сейчас? — рычал он.
— Да пошел ты! — и отключилась. Теперь мы будем говорить по-другому. Теперь я точно смогу забрать у него сына!
Глава 1
2007 год, Москва
Макс
Какие у нее глаза… Синие, большие, чистые. Слезы на ресницах висели, во взгляде мольба, хрустальная пелена из отчаяния. Так искренне играла. Какая актриса погибла в гимнастке!
— Поверь мне! — Дина снова кинулась мне на грудь. — Я клянусь: ничего не было!
Да ладно! Я брезгливо оторвал ее от себя, но тонкие пальцы продолжали цепляться за толстовку.
— Ты нахрена приехала? — я психанул и с силой сжал тонкие запястья. Хотел оттолкнуть, но не выходило, наоборот стискивал жестче. Не сломать бы. Потаскушка Дина заслуживала только презрение, это ее максимум от меня. Противно. — Тебя кто звал?
— Поверь мне… — простонала, давясь всхлипами.
— Ты меня вообще за дебила держишь? — зло прорычал. — Думаешь, мне мозги отшибло напрочь? — губы непроизвольно разошлись в кривой усмешке. — Это ты дура, — и я оттолкнул Дину. — Ты даже как подстилка Полонскому не нужна. Это просто месть, — и я нарочито демонстративно осмотрел изящную фигурку. — Добротная месть, — вслух произнес. — Прямо в цель.
Вадим знал, куда бить, чтобы больно было, и я не про бокс. Он глубже ударил, в самое сердце засадил. Я покачал головой и громко рассмеялся. На кого я повелся?! Влюбился, как желторотый школьник! И в кого? Кого?! Хотелось бы сказать в пустышку и шлюшку, но не так это. Дина просто никогда меня не любила. Знал ведь, что по Полонскому сохла, но все надеялся. Переклинило меня на ней.
— Макс, он сам… специально…
— Специально? — манерно ахнул. — Лифчик с тебя стаскивал специально, лапал, в трусы лез. Но я как-то не заметил, чтобы ты против была, девочка.
— Я растерялась…
— Хватит мне пиздеть! — все, это невозможно терпеть. — Пошла вон отсюда! — полгода козлом на поводке за ней ходил, хватит. Сука, даже жить вместе предложил, вещи в свою квартиру перевез, дебил!
— Максим, любимый, не делай этого с нами… — и снова ко мне бросилась, судорожно обнять пыталась, к губам тянулась.
— Я делаю? — и схватил за бедра, в себя впечатал. Блядь, у меня до сих пор кружилась голова от ее близости, вкуса, запаха: сладкая карамель, чуть жженая, с горчинкой, как и ее поцелуи. Сука. — Что я делаю? Что, Дина? — пахом напряженным вжался, потерся об нее, склонился и медленно губу нижнюю прихватил. Дина… Как я так вляпался в нее? С первого взгляда поплыл. Даже сейчас, зная ее натуру неверную, тянулся к ней. Физиология ни в счет — эта девочка слишком красива и сексуальна, чтобы не ударить по инстинктам, — внутри у меня что-то отчаянно к ней стремилось. Сердце в изящные ручки прыгнуло, да там и разбилось.