Глава 1
Глава 1
2016 год. Израиль. Бат-Ям[1]
«Моя мама всегда говорила: "Жизнь как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется"».
Фильм «Форрест Гамп», 1994 год
Мне снился сон.
Сидя на облаке, я разговаривала с тем, кто изменил меня когда-то. Человеческий облик его размыт, лица не видно.
— У меня есть для тебя подарок, — произносит он низким грубым голосом.
— Какой? — Я с интересом всматриваюсь в его туманный образ. Он уже не мальчишка, он рос вместе со мной, но каким стал, не показывал.
— Это то, что ты так давно хотела, то, о чем мечтала. — Он запускает свою ладонь в невесомую полупрозрачную плоть облака и, поднимая его кусочек, протягивает мне.
— Глупости все это. — Я перевожу взгляд на полупрозрачный, едва видимый глазу дымчатый комок, уместившейся в раскрытых ладонях «невидимого друга».
— Посмотрим, что ты скажешь через семь дней.
— Семь дней? Мне уже становится интересно. Только вот знаешь что?
— Что?
— На самом деле люди не сидят на облаках, и вряд ли твой подарок будет настоящим. — Я протягиваю ему руки, затем он передает мне этот облачный комок, который, опускаясь, оказывается в моих руках. Он тяжелый и весомый, несмотря на свою дымчатую прозрачность.
— Тогда, получается, и тебя нет, потому что на облаке и ты сидеть не можешь.
«Бред, новая сумасбродная шутка от "невидимого друга"», — проснувшись, подумала я и быстро встала с кровати, так и не придав значения непонятному сну, а стоило. Стрелки часов, висевших на белой стене, застыли, указывая начало десятого.
— Отлично, чуть не проспала, — сказала я вслух и быстрым шагом направилась в душ.
Сегодняшний майский вечер оказался на удивление прохладным для израильского климата. Ломать голову над выбором наряда не хотелось. Усталость после нескольких бессонных ночей уже не давала рационально мыслить. Я сняла со спинки стула, стоявшего одиноко в углу спальни, черное короткое платье, которое было на мне вчера, а может… да нет, не может, а точно, и позавчера. Надела его, почувствовав впитавшийся в ткань запах мужских духов и сигаретного дыма.
Мобильный телефон, лежавший рядом с подушкой, дал о себе знать в назначенное время.
— Анна, я внизу, выходи, — раздался в трубке усталый голос водителя.
— Хорошо.
Я бросила телефон в большую сумку, забитую нужными для работы вещами, закинула ее на плечо, вздохнула и сказала себе: «Я справлюсь, усталость — всего лишь сигнал, посылаемый утомленным мозгом, а мое тело сильнее, чем я думаю».
Является ли это утверждение достоверным или нет, не важно, главное, что имеет смысл существовать, а если в него поверишь, так оно непременно и будет. И я поверила.
Подойдя к машине, в которой меня ожидал водитель, я открыла дверцу, кинула сумку на заднее сиденье[Q1] , затем села вперед и спросила его:
— Куда едем?
— Тут недалеко, пятнадцать минут, — ответил он, трогаясь с места.
Имя водителя — Дани (кстати, довольно привлекательный молодой парень). Он очень хотел достичь высот на службе в Армии обороны Израиля. На данный момент его мизерного жалования хватало лишь на предметы первой необходимости, поэтому ему приходилось подрабатывать по ночам.
В Израиле ритм жизни сумасшедший, особенно в центре, где люди трудятся на нескольких работах, забывая про сон и отдых. Постоянно не пойми куда едут, создавая пробки на дорогах, торопятся и нервничают. Шаббат, согласно вере евреев, должен был замедлить это бесконечное сумасшествие, стать хотя бы одним днем тишины и покоя на неделе, но власть денег оказалась сильнее веры, и большинство живущих здесь работали даже в шаббат.
Скажу так: я не являюсь человеком, постоянно интересующимся положением политических дел в стране, не смотрю телевизор и не читаю газет, но хотелось бы отметить один немаловажный момент (не буду в него слишком углубляться), проливающий свет на одну из граней израильского государства. Военные действия на юге страны – они затихают с целью показать всем, как хорошо можно жить в мире и согласии, а потом разгораются с новой силой. Все знают, что арабы и евреи никогда не придут к соглашению. Политики играют в свои игры, а обычные граждане Израиля стараются жить по следующему принципу: возрадуйся каждому дню и примирись с тем, что многовековые проблемы никуда не денутся еще долгие века. По мне, так тяжело привыкнуть к таким обстоятельствам. Когда ракеты пролетают над головой, начинаешь верить во что угодно, самого Бога зовешь, вздрагивая от нарастающего завывания сирены. Более пугающего звука я в жизни не слышала, все затихает вокруг после ее воя, тишина мертвая, ни шороха, ни слова, ни намека на движение. Секунды, затем слышен свист приближающихся ракет, после — грохот, несколько падают и взрываются, бывало, что в соседнем дворе многоэтажки, а некоторые сбивают встречные батареи из установки «Железный купол».[2]