Я и Алекс почти год прожили вместе. Но мне часто казалось, что на его месте должен был быть другой. Тот, который будто бы рядом находился, столь близко, стоило лишь руку протянуть, но одновременно и так далеко. Настолько далеко, что не имеет смысла вести счет расстоянию в километрах. Я его не видела, но данное обстоятельство не означало, что его на самом деле не существовало.
Алексу случалось замечать мои разговоры «с собой» (в ванной или на кухне, к примеру, когда я забывала о присутствии его в квартире), думаю, и так понятно, что в действительности разговоры велись не с собой, а с «невидимым другом». Или то, как я подолгу вдумчиво смотрю сквозь окружающие меня предметы и в большинстве случаев отдаю предпочтение времени, проведенному в одиночестве. На самом деле, конечно же, не в одиночестве.
На мои слова о разрыве отношений Алекс отреагировал, в моем понимании, не так, как свойственно здравомыслящему человеку. Отвел меня к психотерапевту. Врач объяснил, что «невидимый друг» является порождением моего же мозга - созданный больной фантазией персонаж. Мол, одиноко мне было, вот я его и придумала.
Сидела я напротив разменявшего пятый десяток лет доктора, и никак не доходило до моего ума, зачем нужно было все ему рассказывать. «Невидимый друг» настоял на этом, причем не пояснил, с какой целью.
«Просто делай, как я говорю. Так надо», — таков был единственный его довод.
Я рассказывала доктору о событиях, связанных с другом. Друг рассказывал мне о докторе. Доктор меня выслушивал и высказывал замечания, расспрашивая о друге. Друг посмеивался над доктором, доктор мысленно посмеивался надо мной, про себя уже определившись с диагнозом. Я посмеивалась над доктором и над тем, как он столь быстро пришел к медицинскому заключению, которое, само собой, было ошибочным.
Конечно, испытывала я острое желание подколоть доктора, зная его потаенные мысли и желания, но по просьбе «невидимого друга» не сделала этого. Мне было известно о том, что доктор каждый день, выходя на работу, проходит мимо соседской двери с воспоминанием о проведенных часах в постели Нины и в ожидании следующего подходящего случая, чтобы все повторить. Или про втайне открытый банковский счет за границей. На него он перебрасывает деньги для поездки на Украину под предлогом семинара. А поиск молодых и красивых продажных девушек, которые за его деньги будут согласны на все его капризы, был истинным мотивом выдуманной командировки.
Ну а в принципе, доктор он неплохой в плане отношения к своей профессиональной деятельности. Он помог многим душевнобольным людям за долгие годы своей практики. Только вот я на самом-то деле душевнобольной не являлась.
Он выписал антидепрессанты и транквилизаторы (последние, по его словам, должны были заблокировать слуховые галлюцинации), принимать их поначалу я даже и не собиралась. Но Алекс заботливо настоял на лечении. А «невидимый друг» странным образом его поддержал.
Я не смогла осознать момента, когда мир утратил свои краски, и дни, наполненные жизненной рутиной, медленно тянулись один за другим. В них «невидимый друг» не присутствовал, а иногда казалось, что его будто никогда и не существовало вовсе.
Я и Дани поднялись на двадцать седьмой, и последний, этаж не так давно построенной гостиницы в Герцлии. Дверь в номер открыл мужчина лет сорока, среднего роста и телосложения. Мое внимание сразу же привлекли его расширенные зрачки, быстро хлопающие ресницами глаза и то, как он с силой сжимал челюсти, скрежеща зубами. Все эти действия говорили о большом количестве принятого им кокаина. Под влиянием наркотика клиенты часто теряют счет времени и деньгам, а это сегодняшней ночью, как и во многие предшествующие, шло мне на руку.
Водитель зашел со мной, получил наличными от клиента часовую оплату и несколько сот шекелей сверху для него лично и ушел, оставив нас с заказчиком наедине. Номер гостиницы оказался просторным, с отличным дизайном, с двумя отдельными спальнями, балконом и большой кухонной зоной. Через огромные до блеска натертые окна зала открывался завораживающий тысячами огней вид на город.
Клиент сел на диван, открыл выдвижной ящик стола и достал толстую пачку денег. Непринужденно положил ее на столешницу, как будто это в порядке вещей, и мельком посмотрел на меня, пытаясь хоть на секунду задержать свой одурманенный наркотиком взгляд.