— И что мне со всем этим делать? — чуть заметно улыбнулась я своему отражению, уголок губы приподнялся, проявилась ямочка на щеке. Не дожидаясь ответа, я утвердительно добавила: — Продолжим делать деньги.
Надев дорогое черное кружевное белье, припасенное для особых случаев, я вышла к клиенту в зал, он ожидал меня, сидя на кожаном белом диване, уже успел снять футболку, обнажив заросшую темными завитками волос грудь. Желанная пачка денег (трофей, ради спортивного интереса) по-прежнему лежала на столе. «Анна обворожительная» подошла к «обладателю наличности» и, обольстительно улыбаясь, начала двигаться в танце, одновременно пытаясь заворожить его своими прикосновениями. Танцевала, постепенно делая свой танец более откровенным.
Клиент, в свою очередь, с периодичностью вытаскивал купюру за купюрой из пачки и запихивал их под ажурную ткань моих трусиков, бывало, подбрасывал банкноты в воздух. Они ниспадали на меня, мягко скользили по моему телу и едва слышно опускались на пол. В тот момент, когда клиенты дают хорошие чаевые, начинаешь испытывать временную радость и любить свою работу, забывая про усталость. При этом создается ощущение, что отведенный для нас час заканчивается очень быстро, хотя все идет в едином ровном темпе и на отработанной до автоматизма привычке.
Деньги мистическим образом творят чудеса с каждым из нас.
Слова водителя, о том, что заказов больше нет и мы возвращаемся по домам, порадовали меня, создав чувство облегченности. Я расслабилась, провалившись в мягкое сиденье машины, на несколько секунд прикрыла тяжелые веки, представила, как упаду на уютную кровать и, довольная, засну. Как-никак за эту ночь я смогла заработать немало шекелей (единственное, к чему еще лежал интерес Анны — пропитанные несмываемой краской бумажки), и в итоге она, ночь, прошла не напрасно.
«Ты что, все же достучался до его обдолбанного разума?» — начала я мысленный диалог с «невидимым другом».
— Ага, только я ничего ему не внушал. — Он обладал и такой способностью, но пользовался ей в очень редких случаях и с осторожностью. Чаще всего предоставлял возможность мне, прибегнув к его подсказкам, манипулировать людьми. Нынешней ночью у меня не было желания заниматься всеми этими манипуляциями, но все же пачку с деньгами клиент с легкостью отдал. Поэтому я и предположила, что случившемуся поспособствовал мой друг. — Просто ему очень понравились твои откровенные танцы и поглаживания. А потом он подумал о том, чтобы еще двух эфиопок-проституток заказать. Завелся.
Вот что на это можно было сказать? Иногда все может быть и так просто. От комментариев я воздержалась, тем самым закончив нашу беседу. Посмотрела на симпатягу Дани, усталого и нахмуренного, — он пытался сосредоточиться на ночной дороге. Добропорядочный и ответственный Дани из кожи вон лезет ради мечты, в ней у него есть собственная семья, которую он достойно обеспечивает. Причем из этого парня вышел бы заботливый отец и верный муж.
Он продолжит служить на благо своей родины и через четыре года, получив звание старшего сержанта, умрет от пули террориста на границе с сектором Газа. Об этом, разумеется, на тот момент, я еще не знала. А теперь, после нескольких лет, считаю, что известное многим утверждение «лучших забирают к себе первыми» — верно, и это есть не что иное, как проделки «представителей другого мира». С одним, подобным им, которому отведена роль наставника, мы уже давно нашли общий язык, про других я обязательно расскажу, но обо всем по порядку.
Оказавшись в своей пустой съемной квартире, я бросила сумку на пол в прихожей и скинула платье. Достала бутылку с виски из холодильника, наполнила им до краев стеклянную стопку и выпила, а следом проглотила снотворную таблетку.
Стоя под душем, в спешке намыливая свое тело мочалкой, сильно прижимая ее к коже, я представляла, как смываю с себя все следы от неизвестных рук тех, трогавших меня сегодня, людей. Представляла, как по чистой обнаженной коже скользят желанные теплые большие ладони… Уже позднее, когда лежала в кровати в ожидании действия эффекта от выпитого снотворного, в очередной раз на меня нахлынуло холодное чувство тоски, поражающее человека, засыпающего и просыпающегося большое количество раз в одиночестве. Досуг заполнить всегда было кем, а вот избавиться от одиночества — это совсем другое.
— Все будет хорошо, — прошептал тихий голос «невидимого друга».
Действие от выпитой несколько минут назад таблетки не заставило себя долго ждать, мое тело расслаблялось, и мысли понемногу начали пропадать. Я погрузилась в обычный сон (причем, под таблетками они редко снились), видела маму, придерживающую на коленях кружку, наполненную ягодами, она говорила о том, как скучает по мне, с застывшим на ее лице грустным взглядом, и поглаживала свободной рукой острые костяшки моих пальцев. Ее глаза были настолько печальны, что, казалось, вот-вот из них польются слезы, а затем она растворилась — вместе с уходящим сном.