Он вытаскивает их изо рта, убирая ногу между моих и наклоняясь ближе, понижая голос.
— В тебе есть эта тьма, которая зовет меня, Руби. Тьма, которую я хочу исследовать. Тьма, которая питает меня. Я пьянею от нее, как от наркотика. Это стало моей зависимостью, потому что я знаю, что это вызвано чем-то злым, что живет внутри каждого из нас. Это зло, которое тем опаснее, что оно есть у всех нас. Когда мы действуем под его влиянием, оно становится чем-то неконтролируемым. Ты так долго с этим справлялась, но я хочу знать, что его вызвало.
— Зачем? — Хриплю я, закрывая глаза.
Он наклоняется вперед и трётся носом о моё лицо, обнюхивая мою кожу, ухмыляясь и облизывая губы.
— Потому что, когда я это найду. — Говорит он хрипло. — Когда я увижу, что это, что ломает тебя изнутри, тот, кто это сделал, поймет, что значит трахаться с чем-то, что принадлежит мне. — Мой рот открывается, когда он вставляет руку мне между ног и обхватывает мою киску ладонью. — Это моё. Будь готова, когда я приду за тобой.
Я даже не видела, как он закрыл дверь кабинки, но после того, как он убрал руку, он дважды проверил, что мой топ прикрывает мою грудь, прежде чем хлопнуть дверью, оставив меня бездыханной.
Выйдя из туалета, я вернулась на своё место, чтобы посмотреть перерыв и выступление группы, а также выступление Эбби в танцевальной команде. Ничего особенного, но потом я прищуриваюсь и замечаю Джен, Николь и еще одну девушку, с которой я видела Тайлера, идущего по коридорам школы.
Они все смеются за ее спиной, надев помпоны на лица, и я уверена, что они хотят, чтобы Эбби выглядела глупо, когда она там. Танец с другими девочками неплох, но они используют старую песню, и шаги не совпадают с ритмом. Это похоже на выступление средней школы.
Эбби смотрит на меня и прикусывает губу, зная, что танец не был запоминающимся.
Мои глаза невольно сканируют дно трибун, но я ничего не могу с собой поделать. То, что произошло в ванной, было горячим. Это было собственнически и безумно. Я должна сожалеть об этом, но в глубине души я не сожалею. Я внутренне улыбаюсь, потому что он, очевидно, не нашел меня достаточно уродливой, когда он отклонился от своего пути, чтобы поцеловать меня или попробовать на вкус. Я откладываю этот факт на потом. Если он хочет играть в трахательные игры, я полностью за. Он хотел, чтобы я держалась от него подальше, но вопрос в том, сможет ли он держаться от меня подальше?
Его черные волосы ощущались между моими пальцами, как тонкий шелк, и я могла чувствовать четкость его точеной спины через его белую рубашку. Его одеколон задержался на моих руках некоторое время.
Мне очень не нравится мое место, потому что я не могу видеть реакцию Кая, когда Джен смотрит на него и понимающе улыбается.
Было ли то, что произошло ранее, правдой или ложью? Я не должна была придавать этому слишком большое значение. Я получила свой поцелуй. Поцелуй, который я представляла если бы снова увидела его, когда стану старше. Но я должна признать, физически — это еще лучше.
Он стоял рядом, и его джинсы сидели низко на его узких бедрах, указывая на плоский живот, но с сильными бедрами. У него была цепочка, прикрепленная к джинсам, и татуировки, размещенные в разных местах на его коже. Когда он был близко, моей любимой была та, что была вертикально на его шее. Там было написано: Тьма живет в каждом из нас. Это имело смысл с тем, что он сказал мне в ванной ранее.
Моя тьма привлекает его.
Но может ли она укротить его?
РУБИ
После игры я вижу, что Эбби выглядит побежденной, хотя подготовительная школа Вэст-Лейка победила среднюю школу Джорджии со счетом 34–31. Я догоняю ее на парковке, пытаясь избежать встречи с Каем. Я хочу еще немного подержать в памяти то, что произошло ранее, прежде чем он остынет.
— Неужели все было так плохо? — Спрашивает она меня с сумкой на плече с выражением поражения на лице.
Я морщу лицо и игриво наклоняю голову.
— Это было не плохо… но это было не незабываемо.
Она выдыхает струйку воздуха изо рта.
— Это было отстойно. Я знаю, что это было, и я пыталась изменить это с другими девочками, но им всегда нужно одобрение капитана группы поддержки.
Я щиплю брови в замешательстве.
— Почему? Это не ее рутина.
— Я знаю и ненавижу музыку и многое в хореографии.
— Измени это и не говори им ни хрена. Придумайте новую программу и исполните ее на следующей игре. Когда они увидят, что толпе это нравится, — я пожимаю плечами. — Они ничего не смогут сказать. — Я прикрываю рот рукой, когда слышу, как группа поддержки и футболисты направляются в нашу сторону. — Убедись, что музыка просто бомба, и убедитесь, что вы затмеваете их. Они отстой.