— Его не остановит никакая сила, Морган. Только слова.
Девочка смотрела на него в недоумении, не понимая, к чему клонит маг.
— В определенный момент времени, в определенном месте, только то, что ты скажешь, сможет его остановить.
— Что… Что я должна сказать?
Стрэндж промолчал, не желая повторять уже сказанные ранее слова, о том, что не может сказать всего. Морган помрачнела и отвернулась.
— Толку от вас никакого. — Она ожидала, что маг разозлиться или прочитает ей лекцию о всемирном равновесии или чем-то подобном, но вместо этого на его лице отразилась печаль, и он кивнул, соглашаясь с девочкой. Ей стало неловко от своей излишней прямоты и резкости.
— Куда идти? — спросила она, чтобы сгладить момент. Маг сделал круг портала и девочка, полная внутренних терзаний шагнула в него.
Питер уже надел костюм для путешествий во времени, который был ему велик, и подключал хрононовигатор, выставляя нужные координаты, когда вдруг понял, что был не один на старом заброшенном складе. Он обернулся, готовый ко всему, но увидеть там Стрэнджа не ожидал совсем. Они молча смотрели друг на друга. Питер чувствовал, как в нем просыпается гнев вперемешку со стыдом.
Он вспомнил, как на коленях умолял Стрэнджа сделать хоть что-то, повернуть время вспять, спасти Тони. Как не мог остановить беспомощных рыданий и буквально был готов на все, чтобы маг помог. Впрочем, он был готов на все и сейчас.
— Вы говорили, что прыжок во времени не возможен, — в голосе сквозили холодные, металлические ноты. Стрэндж молчал. — Значит, солгали, да? Я понимаю, — кивнул Питер, — раньше бы не понял, как вы могли, глядя в глаза… солгать. Но сейчас — понимаю. Это не так уж сложно если привыкнуть.
— Старк не хотел бы этого, — он махнул рукой, указывая на фургон и костюм.
— Откуда вам знать, чего хотел Мистер Старк?! — он же не мог контролировать гнев, — У него была семья, маленькая дочь!
— Он сам принял решение, Питер, — спокойный тон мага резко контрастировал с голосом парня.
— Нет! Это вы принесли его в жертву, вы знали, как все будет!
— Я не мог иначе, время…
— Десять лет назад я бы поверил, — перебил его Питер, — но вы солгали. Убирайтесь, — процедил он, — иначе, клянусь, я забуду, что мы были союзниками.
— Если не хочешь слушать меня, то послушай ее, — он бросил взгляд на массивную бетонную сваю. И оттуда неуверенно, скованно, показалась Морган, подняв маску своего костюма.
На ее лице отразилась еще большая растерянность, чем в теле. То насколько может быть растерян четырнадцатилетний ребенок, который должен остановить хронокатастрофу, уговорив родного человека не делать то, что в глубине души отчаянно желает совершить сам.
Питер растерялся всего на мгновенье, а затем его гнев усилился многократно.
— Вы еще больший ублюдок, чем я думал, Доктор Стрэдж, верховный маг Земли, — последние слова он едва не плюнул магу в лицо, но его взгляд очень быстро потеплел, стоило ему взглянуть на девочку. — Иди ко мне, Морган, все хорошо. Чтобы он не сказал, он лжет.
Весь услышанный ранее разговор привел ее в полное смятение и непонимание. Она выругала себя за глупость, но за все это время она ни разу не подумала о том, что Стрэндж мог солгать и использовать ее. Морган посмотрела магу в глазу.
— Я не лгал, — уверенно произнес он, лишь на мгновенье, встретившись с ней взглядом, — Ни тогда, ни сейчас. Я делаю то, что должен — защищаю Землю. Очнись, Паркер, ты приведешь мир к катастрофе худшей, чем Танос! — руки мага очертила магический круг, и он сказал едва слышно, чтобы его могла слышать только девочка, — ты знаешь, что делать.
Но Морган не знала. Она видела, как Железный паук покрыл тело Питера прямо поверх квантового костюма, видела, как Стрэндж начал колдовать заклинания. Как мерцали прямоугольники машины времени. А что если ее отца можно вернуть к жизни? А что если хронокатастрофа все же случиться?
Питер уворачивался от боевых заклинаний Стренджа, только лишь с помощью чутья. Он едва ли мог нанести магу хоть какой-то урон, но не оставлял попыток. Надоедливая красная мантия все время сновала перед глазами, отвлекая Питера. Из-за нее он дважды пропустил атаку, столкнувшись с полом и западной стеной склада.
Всего было слишком много. Ему нужно было защищать машину времени, отбиваться от атак мага, избегать встречи с агрессивной одеждой, но самое главное — не дать ранить Морган.
Он понял, что скоро выдохнется, а маг даже не запыхался. И, тем не менее, Питер верил, что может одолеть Стрэнджа. Может потому что в их первую встречу спасал его из плена.
Красная тряпка обернулась вокруг головы, и пока он срывал ее, Стрэндж подлетел совсем близко к машине, намереваясь ее уничтожить. Питер успел сорвать ткань в последний момент, мгновенно оценил ситуацию и бросился на перерез. Заклинание ударило Питера, выбив вопль, но не смогло сдвинуть его с места. Питер пришел в себя, и, резко выпрыгнув, ударил Стрэнджа в челюсть со всей мощью, на которую был способен. Мантия смягчила падение, но дезориентировала мага, дав Питеру драгоценное время. Он не собирался его убивать, но хотел причинить достаточно вреда, чтобы тот не мешал ему воплощать задуманное.
И в момент, когда он уже готов был снова напасть, ему в спину влетел слабый импульс репульсора.
— Морган.! — его маска тут же сложилась в костюм, он недоумевал. — Что ты делаешь?
— Папа защищал мир, — ее вытянутая рука заметно дрожала, — И защищал бы его снова. Даже от тебя.
— Морган… — выдохнул Питер, указывая на мага, который уже пришел в себя, но не двигался, давая девочке возможность говорить. — Он солгал. Нет никакой опасности.
— А если не солгал? — ее голос почти срывался. — Ты ставишь под угрозу все, ради чего папа пожертвовал собой!
Питер закрыл глаза на мгновенье, выдохнув. Губы парня тронула обреченная улыбка.
— Как ты и говорила, лучше бы все было, как было. И это еще возможно.
Глаза Морган в ужасе расширились. Вот она та самая реакция Питера на ее жестокие слова. Он это делает из-за ее слов, из-за ее отношения к нему, из-за ее поступков. Питер давно был сломлен всем, что произошло на то далекой войне, но Морган добивала, долго и с наслаждением. Нельзя так глубоко ранить кого-то и надеяться, что само пройдет. А именно так она и сделала. Какая разница как она вела себя в последние два месяца, если до этого ненавидела и винила его несколько лет. Морган ненавидела себя в этот момент за трусость и несказанные вовремя слова.
— Питер, прости меня! — Она вся дрожала. Ей хотелось плакать, но глаза были сухими. — Не лучше! Ничего не лучше! Мне так жаль, я не хотела, не думала, что говорила… Питер, пожалуйста.
— Тебе не нужно извиняться, Морган. — Ее слова задели его, но иначе, не так, как она хотела. — Мы оба хотим его вернуть. Тебе не нужно винить себя за то, что ты скучаешь по нему.
Ужас сменился беспомощностью. Если бы она сказала все это раньше, может Питер бы и поверил ей, но сейчас он лишь думает, что она боится.