— Юр…
— И про любовь, — прервал меня брат. — Ну я бы тоже не особо любил того, из-за кого спать на животе невозможно, да еще и столько месяцев носить, а потом рожать. Сейчас не любишь, а как родится — еще как полюбишь. Даже не думай пока принимать идиотских решений!
— Идиотских, говоришь? — руки задрожали в волнении, и я сцепила их на коленях. — Это все прекрасно — то, что ты мне сказал. Только это про неудобства, которые женщины привыкли терпеть. И любят, несмотря на них. Устроены мы так. И я бы любила. Знаешь, как я хотела ребенка от Игната? Не сразу, конечно! У меня в планах были пара лет карьеры, чтобы мое имя на слуху было, чтобы не забыли обо мне на время декрета. Я очень хотела от него… даже не ребенка, а детей!
— И что же изменилось? Это все из-за той премьеры? Из-за краха карьеры? Ребенок-то здесь причем?
— Премьера, — рассмеялась я, вспомнив, как готовилась к «Спартаку», но на сцену так и не вышла. — Я привыкла, что всё срывается. Это не первая премьера, на которую я не попала. Угадай, из-за кого я так и не явилась в назначенный день в театр? Угадай, из-за кого меня уволили? Угадай, кто в день премьеры меня изнасиловал, и через три недели я узнала, что беременна! Угадай, дорогой брат, а потом уже давай советы!
18
8 месяцев назад
Мы с Женькой вышли из медицинского кабинета.
— Давай здесь переоденемся, — потянула она меня в небольшой репетиционный зал. — Ну что, как взвешивание? Вес в норме?
— Да. А у тебя?
— Небольшой недовес, — скривилась подруга. — Думала хоть это компенсирует недостаток веса, но нет, — Женя кивнула на свою грудь чуть ли не с ненавистью.
Бедная. Ей приходится так утягиваться, что я не понимаю, как она дышит. Зато в обычной жизни такая грудь, как у неё, считается роскошной.
— Помнишь, как я заставляла тебя себя фотографировать? — подруга достала из сумки лифчик, и застегнула его на талии. — Я так боялась, что грудь продолжит расти, и дойдет до десятого размера.
— А я смотрела на тебя, и боялась того же, — призналась я.
— Да я помню.
Я каждую неделю фиксировала Женю на фотографиях. Как и она меня. Насмотрелась я на страдания подруги, и фобия началась — а вдруг меня тоже разнесет? Талию, бедра, икры — все это можно убрать тренировками, но грудь только на операции. И вряд ли я бы решилась лечь под нож. Но с упорством маньяка я, как и Женя, делала свои фото без ничего, сравнивала, не доверяя сантиметровой ленте, и выискивала недостатки.
— Слушай, а сфоткай меня, — вдруг попросила Женя, и стянула бюстгальтер. — Давно не сравнивала, насколько все плохо.
Я прижала блузку к груди, достала из сумки телефон, отмерила нужное расстояние, и сняла Женю.
— Все, давай одеваться уже. Вдруг кто войдет.
— Все наши либо в раздевалке, либо уже ушли. А репетиции давно закончились, — отмахнулась подруга.
Я кинула блузку на сумку, потянулась за бюстгальтером, как вдруг дверь репетиционного зала начала открываться. Дьявол! Женя не закрылась даже?!
— Упс, — хихикнула подруга, а я прижала ладони к груди, увидев этого… Жоржика? Жорика?
Эту сволочь, которая мне в трусы пыталась залезть, а потом на подругу переключилась.
— Почему не в раздевалке? — нахмурился мужчина. Я согнулась, обхватила грудь одной рукой, чтобы дотянуться до сумки, и прикрыться, но Жоржик остановил меня. Обхватил за плечи, и прицокнул: — Булатова, да? Вы в курсе, что у вас сколиоз?
— Нет у меня сколиоза, — меня чуть не передернуло от прикосновения чужого мужчины к моей обнаженной спине. — Отпустите, мне нужно одеться.
— Неужели до сих пор в тебе не убита стеснительность? После стольких лет? — хохотнул этот мерзавец. — И я точно тебе говорю — сколиоз.
Я ощутила его дыхание на своей коже, и дико разозлилась. А при взгляде на Женю и вовсе в ярость впала — она на меня камеру телефона навела.
— Так, хватит! — повысила я голос, плюнула на остатки смущения, убрала руку от груди, и отпихнула мужчину. — Оставьте нас одних!
— Ладно, ухожу. Но запомните на будущее — есть раздевалки. И у тебя, Булатова, точно сколиоз.
Я уже не прикрывалась, а сердито и быстро одевалась. Ублюдок! Вошел, облапил, удерживая, а Женя еще и…
— Ты что, меня снять хотела? — прошипела я, застегивая блузку. — С ума сошла?
— Зато какой кадр бы вышел, а! Компромат на моего Жоржика, — подмигнула подруга. — А то трахает меня, о роли позаботился, хоть и не о той, которую обещал, но ни цветов, ни ресторанов. Женат, сволочь такая.