— Ну смотри.
— Иди дверь открывать, — кивнула я на коридор.
Можно было давно познакомить Игната с папой и мамой, но хочется, чтобы все вышло красиво. Потому восемь дней придется подождать. После премьеры папа будет в хорошем настроении, и смирится, что я домой не вернусь, и что здесь я не временно по работе, а навсегда. В конце-то концов, есть самолеты, можно до меня быстро добраться. И на поезде тоже недолго, всего пара часов на Сапсане.
Эту вечеринку, на самом деле, затеяла я. Дурачество, но захотелось устроить посиделки-презентацию нашего с Игнатом дома. А еще это что-то вроде прощания с этой квартирой. Понятно, что раньше Нового Года мы отсюда не съедем, но сейчас как раз есть время встретиться со всеми…
Почти со всеми. Есть еще Женя, которую я не позвала. Простила, попросив больше не вмешиваться в наши с Игнатом отношения, общаюсь с ней, но в дом больше не зову. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Проверила противень — сыр запекся аппетитной корочкой, можно доставать, что я и сделала.
— Добрый вечер, — я вышла в гостиную — друзья Игната уже здесь, как и Вика, подруга Рамиля.
Улыбнулась ей, внутри грызет — я-то знаю, что Рамиль ей изменяет. И даже знаю, с кем именно. Неприятное чувство, очень неприятное.
Оглядела себя в зеркале, прошлась по лицу пуховкой с мерцающей пудрой-метеоритами, и вышла к гостям как раз, когда раздался звонок в дверь.
— Я открою, — остановила я Игната, и пошла к двери, чуть волнуясь. Открыла, а там, как и ожидалось, Нина Васильевна.
— Ну здравствуй, девочка моя, — она вошла, волосы уже не розовые, а синие. Все та же хрупкая фигура, но объятия сильные. — Я к вам с подарком. На Кубе отдыхала, сигары и текила, надеюсь, твоему мальчику понравятся.
— Мальчику понравятся, — почувствовала руки Игната на плечах.
Нина Васильевна задрала голову, и усмехнулась:
— Точно не мальчик уже. Игнат, да?
— Приятно познакомиться, — Игнат принял протянутую руку Нины Васильевны, и обозначил на ней поцелуй, а затем уже помог снять шубку. — Синие волосы, обалдеть, — прошептал он мне украдкой.
Ну да, экстравагантно. Нина Васильевна — женщина без возраста. Ей можно дать и сорок лет, и семьдесят. Морщинки есть, их много, но они мелкие, такой тип старения. Пигментных пятен нет, фигура все еще стройная. В юности Нина Васильевна была трепетной красавицей.
— Как же я рада вас видеть, — приобняла её, и повела в гостиную.
— И я рада, Славушка. О, а где эта беспутная? — она оглядела гостиную.
— Я потом объясню, — прошептала ей, поняв, что Нина Васильевна про Женю.
Извинилась, отошла на кухню, и начала выкладывать блюдо на противень. Стола как такового почти не будет, в основном закуски, но голодным никто не уйдет.
— Помочь? — ко мне присоединилась Вика.
— Займись, пожалуйста, брускеттами, — указала ей на корзинку.
— Кстати, классная тётка. Она уже движ навела. Того и гляди Рамиля у меня отобьет, — усмехнулась Вика, взяла корзинки, и вынесла из кухни.
Когда я вынесла блюдо, поняла, о чем говорила Вика. Текила уже открыла, и Нина Васильевна рассказывает приятелям Игната знакомую мне историю о том, как конкурентка уронила на неё декорации.
— И вот, представьте, ноги переломаны, я их не чувствовала. Врачи твердили, что всё, капут карьере. Да не делайте вы такие постные лица, — хлопнула Нина Васильевна в ладони. — Я не о ногах своих думала, а о том, что этой Синяковой не доставлю подобного удовольствия! На чистой злости восстановилась, и на сцену вернулась, а затем у этой дряни все роли забрала. Вообще все. Даже те, которые не хотела танцевать.
— Только теперь вы дружите, — добавила я. — Вас Елена Анатольевна в больницу отправила, вы у нее роли отняли в итоге, а теперь — не разлей вода.
— Просто на фоне этой старой перечницы я — красотка, — подмигнула Нина Васильевна. — Да и с кем мне еще дружить? Остальные хореографы либо в маразме, либо бездарности. С этой хоть поругаться можно всласть. Да и знаю я, чего от Синяковой ожидать, потому сюрпризов не будет. Так и живем.
Я покачала головой, и снова пошла на кухню. Вряд ли я бы смогла дружить с человеком, который мне подлянки устраивал. А Нина Васильевна может, хотя не сказать, что она добрая.
— Еще чем-нибудь помочь? — снова подошла ко мне Вика.
— Нет.
— А подруга твоя где? — она остановила меня, не позволив выйти из кухни.
— Она… мы сейчас реже общаемся.