Потому спокойно поднимаюсь, иду в душ и завтракаю, даже не думая будить Нику. В оставшееся время занимаюсь работой. Мало кто знает, но я создаю сайты за деньги. С моим привычным всем образом это не вяжется, вот и думают, что до сих пор в подпольных боях морды бью. На деле это давно задолбало.
Ника просыпается неожиданно. Буквально за какие-то минуты до моего выхода. Уже стою в коридоре, напяливая ботинки, как появляется она.
Растрёпанная, помятая слегка, в моей футболке, которая девчонке почти до колен. Мелкая совсем. И довольно милая сейчас, когда такая растерянная.
Это я вчера переодел Нику в мою футболку, чтобы удобнее спала. Ну и попутно формы заценил, конечно. Охуенная у неё фигура. Ника вообще вся офигительная.
— Ты куда? — её голос звучит серьёзно и тихо, а ещё слегка хрипловато после сна.
Ухмыляюсь. Самый странный вопрос из всех возможных в ситуации, когда девчонка проснулась в моём доме и наверняка мало что помня.
— В универ, — всё-таки отвечаю серьёзно именно на него.
— Я с тобой, — решительно заявляет она и уже чуть не подрывается обратно в комнату переодеться; как морщится, притормозив.
Видимо, в голове стреляет. Вчерашние приключения дают о себе знать. Никуда не пойдёт она.
— Нет времени тебя ждать, — обозначаю, поскольку не привык к уговорам. — В холодильнике мясо осталось, ещё по мелочи всякого, разберёшься. Аптечка в моей комнате, верхний ящик. Я скоро.
Ника смотрит на меня с плохо скрытыми недоверием и недовольством. Мне аж почти обидно становится, что возился вчера с ней чуть ли не всю ночь; а всё равно не в милости.
— Я не буду тут оставаться, — вредничает она. — Если не успеваю в универ, то выйду с тобой и поеду к себе. Мне сестра уже весь телефон оборвала, я ей обещала.
Хм, значит, Ника проснулась не вот прям сейчас, раз успела сестре написать. Не решалась выйти? Тянула до последнего?
Значит, помнит явно больше, чем могла бы.
— Как зовут твою сестру? — неожиданно даже для себя спрашиваю.
Хочется именно сегодня выяснить, те это Беликовы или нет. Пока всё не полетело к херам. Имена дочек того самого Беликова мне не известны, но выясняю это за несколько минут.
Походу, сегодня будет насыщенный день.
Ника хмурится моему вопросу, руки на груди скрещивает, ерепенится вся.
— Тебе зачем?
Она спрашивает так, будто начеку, готовая в любой момент защитить. Похоже, несладкая там жизнь у сестричек была после смерти отца. Ника привыкла грудью за младшую вставать. Наверняка и огребать приходилось, отсюда и характер закалился.
Мне всё это знакомо. Но как-то коробит, что девчонка через подобное проходила. Неправильно это.
— Просто вопрос, — говорю как можно более невозмутимо, чтобы расслабилась.
Ника кивает, задумчиво смеряет меня взглядом и реально успокаивается. Наверняка понимает, что мне нет ни смысла, ни интереса на её сестрёнку посягать.
— Аня.
Киваю. Решаю не выделываться дурацким «красивое имя». Девчонка и так едва спрятала колючки, ни к чему сбивать толку излишней любезностью.
Что ж, Ника и Аня Беликовы. Восемнадцать и тринадцать лет соответственно. Проверю.
— Аня подождёт буквально два или три часа, — решаю я. — Я не собираюсь сегодня все пары сидеть. Ты и в себя прийти не успеешь, как я вернусь.
Вроде не упрашиваю, просто перед фактом ставлю, как привык. Но почему-то жду реакции.
Впрочем, её толком нет. Ника просто смотрит на меня — пристально, видимо, решая что-то. Вот только у себя в уме. Потому что мне об этом не сообщает.
Ну а я не собираюсь ждать или допытываться — хватаю куртку и выхожу. Закрываю девчонку на ключ. Она ведь не дура оставлять такую квартиру открытой, чтобы свалить.
Я надеюсь.
*****
Надо поскорее порешать все дела и вернуться к Нике. Во-первых, обещал значит, надо сдержать слово. Во-вторых, тянет.
Итак, у меня на повестке дня Андрей с его неуместными выебонами и информация про дочерей Беликова. За вторым я не в универ пойду, а первое решу вот прям сейчас.
Благо, этот придурок таки припёрся сегодня. Держится с уверенной наглостью, что не факт даже, что очкует в глубине души. Может, и не догнал, что влип. Думает, я ничего такого не подозреваю.
Ну окей. Сейчас обломается.
Не дохожу до своей парты. Останавливаюсь по центру, смотрю на Андрея. Безотрывно, в упор.
Жду, когда это заметят все. Напрягаются, переглядываются. Пытаются понять, что не так.
Андрей храбрится, держит взгляд, а сам бледный уже весь. И это только начало.
Спуску я ему не дам.