— Намного лучше, — настороженно говорю, уже даже не сомневаясь, что причина её состояния не в моей задержке. — Кстати, в школу ты успеваешь, ко второму уроку уж точно, — на всякий случай добавляю.
Но Аня не меняется в лице. Да и с чего бы ей было так париться именно из-за школы? Новая её воодушевила, но вряд ли настолько, чтобы переживать по каждому пропуску.
Она протяжно вздыхает, пока я окончательно разуваюсь и иду к гардеробной, чтобы снять верхнюю одежду. Напрягаюсь. Судя по всему, у сестрёнки что-то серьёзное на уме.
Неужели опять…
— Прежде, чем я туда пойду, хочу посоветоваться с тобой, — решается она.
— Конечно, давай, — соглашаюсь, и мы проходим в её комнату.
Аня садится на кровать, обнимая подушку. Смотрит на меня внимательным и грустным взглядом, от которого сердце слегка щемит. Всё-таки немало моя сестрёнка уже пережила.
— Это по поводу папы, — тихо признаётся она.
Ну вот. Всё-таки опять. Впрочем, я уже была почти уверена, что дело именно в этом. Аня давно вбила себе в голову, что полицейские не очень-то расследовали его смерть.
— Ань… — устало вздыхаю.
— Нет, послушай, — горячо перебивает она, явно набравшись уверенности. — Я вчера разговорилась с новым одноклассником, он как услышал мою фамилию, сразу вспомнил, что на работе у своего папы перебирал архивы с уголовными делами, и там было дело по смерти Беликова, дата та же! Мы поговорили с Аликом, там точно речь о нашем папе была, но он внутрь папки не заглядывал, ему бы и не дали, но зато мы теперь точно знаем, в какой именно полицейской части это дело есть!
Что-то мне не нравится этот энтузиазм в её голосе. Да и вообще тот факт, что она с неким Аликом тему смерти папы хоть немного, но обсуждала. Впрочем, винить её за это не могу — учитывая, что сама скорее избегаю подобных разговоров.
— К чему ты клонишь? — осторожно спрашиваю.
— Это невероятное совпадение, просто судьбоносное, ты понимаешь? — почти отчаянно проговаривает она, и смотрит на меня таким взглядом, что невозможно не прочувствовать важность этой темы для неё. — Я всегда чувствовала, что в деле папы не всё так гладко, и вот она, возможность убедиться. Вселенная будто подталкивает меня и даёт понять, что я права.
У Ани хорошая интуиция, это факт. Но вся бурда со Вселенной, подталкивающей на верные действия, мне всегда была скорее чужда. В то же время с пониманием отношусь к тому, что для сестрёнки тут всё иначе. Да и пару раз уже было, что она с точностью предугадывала события.
Но эта тема с папой… Да что ж она никак не отпустит Аню? Ей ведь три годика было, когда его не стало. И потом мы с мамой не то чтобы многое ей об этом рассказывали. Коротко совсем.
— Ань, убийцу поймали и посадили, — с сожалением, но максимально твёрдо напоминаю. — Совпадает орудие, отпечатки, да и он признался в конце концов. Дело было максимально прозрачным.
Но сестрёнка будто и не слышит меня. Резко и решительно заявляет:
— Я хочу выкрасть дело папы, прочитать там всё и убедиться. Он не мог быть в том месте, где совершилось преступление.
— На кладбище? — вспоминаю я. — Не знаю, вдруг забрёл нечаянно.
И только потом до меня доходит смысл других её слов. Что? Выкрасть?!
— Наш папа? — невесело ухмыляется Аня. — Чёрта с два он там был.
Ну да, он не любил подобные места. Но я не собираюсь развивать эту тему, потому что сейчас куда важнее другая:
— Выкрасть я тебе ничего не дам. Если отец Алика не может передать тебе эту папку, то точно не стоит туда соваться. Десять лет прошло, Ань.
Насколько я знаю, дела любой давности засекречены. И если бы мне было восемнадцать не сейчас, а когда расследование только проводилось — могли бы раскрыть мне детали. Но тогда полицейские по большей части беседовали с мамой, да и дело оказалось быстро раскрытым. Наверняка давно покоится в архивах, и запросы на него уже и не примут. Учитывая, что убийца папы умер два года назад.
Впрочем, это всё Аня знает даже лучше меня. Слишком давно её мысли направлены в эту сторону.
И отступать она при этом явно не желает:
— Я знаю полицейскую часть и знаю, где там архивы. И я знаю, что не всё так просто, как сказали маме. Я не прощу себе, если не буду действовать.
Вздыхаю. На самом деле, удача вообще то, что Аня решила посоветоваться со мной. Учитывая её решимость, могла бы и втихую решиться на нечто подобное, а мне потом бы из полиции по этому поводу звонили бы.
А так… Раз уж я знаю заранее, могу хотя бы попытаться исправить ситуацию. Хоть как-то.
— Тогда уж лучше я сделаю это, — сама не верю в то, что говорю. Но разве есть выбор? Не запереть же Аню или круглосуточно бдеть, где она и чем занимается. — Говори, где там и что.