— Просишь как человека что-то украсть, — ухмыляется он.
Тоже не сдерживаю усмешку. Ну да, звучит, конечно, так себе. Вряд ли люди с человеческими качествами привычно занимаются кражами.
Так что, кажется, самое время уже объяснить суть. Хотя мне совсем не нравится посвящать в такие личные темы Дикого. Я вообще ни с кем о папе не говорила, даже с сестрой. А тут ещё и убедительно говорить надо, вряд ли получится ограничиться парочкой общих фраз.
Но назад дороги нет. Да и что-то мне подсказывает, что Дикого сложно удивить какими бы то ни было историями. Вряд ли он пропустит через себя, вот и я не должна. Не сейчас и не перед ним.
— Это не какая-нибудь прихоть, это… — со вздохом начинаю. Небольшая пауза всё-таки приходится кстати, но Дикий, к счастью, не перебивает. Неужели умеет быть и тактичным? — В общем, у меня папа умер. Точнее, его убили. Убийцу посадили, но мы с сестрой колеблемся насчёт кое-каких деталей дела. Например, у папы была с собой папка с документами по работе, а при обнаружении его… — осекаюсь, потому что не знаю, как сказать «трупа» и жалко не расплакаться. И так едва справляюсь, но на удивление голос не дрожит и звучит почти уверенно. Правда, на Дикого не смотрю, хоть и чувствую его безотрывный взгляд. — При обнаружении тела её не было, и у убийцы тоже. Плюс папа каким-то образом был убит на кладбище, но вряд ли вдруг пошёл бы туда. Нюансов много, и мы хотели бы точно знать все подробности дела. Это случилось десять лет назад, и это дело в архивах.
Как ни странно, Дикий молчит. И как будто даже тяжело. Есть что-то напряжённое в этой его паузе.
Не решаюсь её нарушить. Логично, что такую странную историю, да и вообще просьбу, надо переварить. Подавляю порыв разрядить обстановку глупой шуткой, что Лис из Зверополиса отлично умел красть, помимо того, что зеленоглазый Дикий Ник.
Что-то мне подсказывает, что так только нарваться могу. Пусть Дикий лучше думает, что я не помню весь тот наш разговор и его действия после него.
— Звучит как полная хрень, — наконец подытоживает Дикий. Достаёт свой телефон, включает, продолжая небрежно говорить: — Если даже теоретически предположить такую кражу, откуда мы знаем, где это дело? Чтобы его найти, надо взломать базу данных, а это уже покруче преступление.
Логичные, конечно, суждения. И в какой-то степени обнадёживающе — значит, хоть какие-то тормоза у этого парня всё же есть. Что, безусловно, хорошо, а то вляпаться непонятно во что не тянет.
— Мы знаем. Так совпало, что одноклассник моей сестры — сын полицейского, в части которого есть это дело.
Дикий отрывается от телефона и скептически смотрит на меня:
— И как она об этом узнала?
— Так совпало, что этот самый сын полицейского видел это дело своими глазами, когда был у папы на работе и запомнил.
Я, конечно, не спрашивала у Ани подробностей, но вроде было так. Насколько я поняла. Вот только Дикий явно не впечатлён такому ответу, хмыкает и смотрит уже чуть ли не с недоумением.
— Что-то дохера совпадений.
Хмурюсь, не зная, как на это отвечать и надо ли реагировать. Этот его скепсис означает, что мою просьбу проигнорируют?
Дикий опять погружается в телефон и вроде как даже ищет там что-то, оставаясь развёрнутым ко мне. А потому я на всякий случай называю адрес той самой полицейской части.
Дикий кивает, не отрывая взгляда от экрана. Загруженный у него вид, а потому пока решаю не беспокоить. Если что, сам первым что-нибудь скажет.
«Дохера совпадений»… Ну да, мягко говоря. Даже до странного. Бывает ли так? Только если верить в теорию Ани про Вселенную, которая всё про всех решает, сталкивает и ведёт каждого человека. Из той же серии и про материальность мыслей.
Вот только… Я ведь в подобное никогда не верила.
— У меня есть знакомый, который может решить вопрос с сигнализацией, камерами и прочей подобной хернёй, — неожиданно заговаривает Дикий. — Можно подключить его. Через других знакомых я найду в той части человечка, который нас проведёт и запрёт в клетке, типа в тюрьме. Останемся там до ночи, часть не круглосуточная, насколько я узнал. С этим повезло. Камера у нас будет временная, так что охраны в этом секторе ночью не будет, и до архивов там легко добраться. Сидим тихо до тех пор, пока не освободят наш отсек, потом я открою дверь ключом, который мне дадут, своруем дело и обратно в клетку, спрячем папку под одежду. Отпустят нас утром, типа под залог, вникать, кто мы такие и какие у нас типа нарушения, никто не будет.
Хмурюсь, обдумывая весь этот план. Внезапно как-то Дикий всё это набросал. И довольно быстро, надо отметить.
Как-то смущает, что у него есть знакомства то там, то тут. Да ещё и непростые такие знакомства, а те, которые с сигнализацией и охраной в полицейской части помочь могут. Не то чтобы я ждала, что Дикий спасует перед моей просьбой и заявит, что не представляет; как и что возможно… Но всё же этот парень явно опасен.