Кэтрин улыбнулась так, словно услышала комплимент.
- Хорошая идея, любимый. Мне нравится ход твоих мыслей. Только давай не забывать две вещи,- она приблизилась к нему, по-прежнему улыбаясь, говоря мягко и тихо, дабы не испугать сына.- Так, на всякий случай. Теперь я твоя законная жена. И в эту игру мы можем играть вдвоём. Это раз. А, во-вторых, продолжай сколько угодно обвинять меня во всех смертных грехах, я признаю, что совершала ошибки, но мы оба знаем: к тому, что случилось, нас привело именно твое лицемерие, не так ли, любимый?
Их взгляды встретились всего на несколько секунд, после чего она молча вышла.
11 глава
- Что-то будет,- Лиз Харвин - молодая служанка, работающая в доме маркиза Дайсона последние четыре года – опустилась за стол напротив кухарки, которая крутилась вокруг приготовления ужина, и вздохнула.
- Почему ты так решила, Лиз?- полюбопытствовала миссис Кинсли, приподнимая одну из крышек, отчего по комнате разнесся умопомрачительный запах.
- Потому что терпение лорда Левиджа лопнет со дня на день, а леди Кэтрин, кажется, только этого и добивается.
- Ну и пусть. Они молоды, и чтобы за проблемы между ними не существовали, они не смогут игнорировать их вечно. К тому же этот дом просто нуждается в том, чтобы его встряхнули,- хмыкнула миссис Кинсли, поспешно пряча улыбку.
- Встряхнули – возможно, но не разнесли, не оставив камня на камне.
- Ничего ты не понимаешь, глупышка. Лорд Джейсон весь пошел характером в отца, а знаю я его ещё с тех пор, когда он был малышом. И когда жив был лорд Дэниал – мы дневали и ночевали здесь как на пороховой бочке.
- Родители хозяина тоже пытались убить друг друга?
- Нет, конечно. Просто лорд и леди Левидж были схожи характерами, и это всегда порождало между ними целую бурю. Они не были спокойной парой, которая проводит свой вечер у камина, а затем мирно укладывается спать. И, возможно, именно их обоюдное упрямство подогревало чувства между ними.
- Не понимаю, что здесь хорошего. Леди Кэтрин играет с огнем…
- Не беспокойся за хозяйку, Лиз,- Оливия бросила на девушку заговорщицкий взгляд. – Она знает, с чем связывается.
- Я надеюсь. Иначе я скоро с ума сойду.
- Тогда тебе лучше приготовится, девочка. Всё только начинается.
- Что-то будет!- вмешался в их беседу, влетевший на кухню лакей Джон – младший сын экономки. Он слегка запыхался, покрытое россыпью веснушек, лицо раскраснелось, а глаза задорно блестели. – Точно вам говорю. Если бы не гости…
- Джон!
- … буря уже разразилась.
- Джон!
- Хватит здесь сидеть, Лиз, пошли скорее. Клянусь, леди Кэтрин добьется своего.
Лиз даже не сомневалась в утверждении парня. Месяц, который прошел, был странным. Первые дни все с опаской относились к новой хозяйке, ожидая от неё всего, чего угодно. Но вскоре выяснилось, что леди Кэтрин не представляла собой деспотического монстра, скрывающегося за образом высокородной леди, и прислуга с облегчением вздохнула. Она была мила, вежлива, в меру строга и справедлива, и не мешала миссис Дэвисон руководить челядью, что та делала долгие годы до неё. Тем не менее, она часто заглядывала на кухню, чтобы поблагодарить кухарку за приготовленные шедевры лично, большую часть времени проводила с сыном, отправляясь на прогулки верхом или занимаясь делами тогда, когда малыш засыпал. Но при этом все в доме быстро заметили: между супружеской четой сохранялся холодный нейтралитет в отношениях. Они беседовали ровно столько, сколько это требовалось, не разговаривая ни на какие животрепещущие темы, были учтивы друг с другом, но создавалось устойчивое впечатление, что прохладность и безразличие между ними – только ширма, скрывающая от окружающих истинные чувства.
Между влюбленными пробежала кошка раздора - любила поговаривать кухарка, со знанием дела кивая головой. Но на обычную ссору это никак не походило.
В любом случае, чтобы там ни было, спустя несколько недель, всему пришел конец. И вот тогда стало по-настоящему весело. Всем. Незнающий человек, мог бы ошибочно предположить, что разговоры, теперь ведущиеся за совместными трапезами - своеобразный обмен некого рода странными любезностями. Были. Вначале. Поскольку говорить ничего подобного в голову не пришло бы ни одному здравомыслящему человеку. И постепенно в доме завелся странный порядок. Когда хозяин с хозяйкой были порознь – всё шло, как обычно. Но стоило им сойтись в одной комнате, и слуги начинали проявлять чудеса осторожности, в надежде не привлекать к себе внимания. Они подавали блюда, убирали со стола и исчезали так быстро, что их скорости мог бы позавидовать бывалый вор, грабящий чудом подвернувшийся толстый кошелек.
И не смотря на преданность тому, кому они служили, среди челяди возникла новая азартная игра. Все ждали, предполагая и споря, кто же из них двоих возьмет над вторым верх.
- Правда? Никогда не предполагала, что это так увлекательно,- рассмеялась Кэтрин, не переставая внимательно слушать подробные рассказы виконта Фарбиджа о его увлечении конным спортом. – Признаю, вы знаток.
- Леди Левидж, вы мне льстите.
- Даже не думала,- парировал Кэйт, снова смеясь.
Габриэль Стивенсон, виконт Фарбридж действительно был знатоком и рассказывал много из того, чего она не знала. Он, как выяснилось, был другом Джейсона ещё со времен, когда они учились в Сорбонне. Стивенсон являл собой образец обаятельного джентльмена, неженатого дамского угодника, интересного собеседника и, в конце концов, просто красивого мужчины, от которого каждая приличная девушка обязана потерять голову хоть на несколько минут.
Он, и ещё несколько друзей её ненаглядного мужа вместе с женами, жившие неподалеку, приехали этим вечером к ним на ужин, чтобы повидать своего давнего друга, пропавшего в просторах Европы много лет назад, и познакомится с его молодой очаровательной женой. Последнее, дословная цитата слов Габриэля.
Они услышали о том, что хозяева Дайсон-хауса вернулись, едва те прибыли. Здесь, в окрестностях графства Дарем, где жизнь течет более размерено и медленнее, чем в Лондоне, новости разлетаются в считанные минуты. Но, прознав о том, что Джейсон женился, гости решили дать им время, чтобы освоится и провести его друг с другом. (Более милого бреда, она в жизни не слышала, думала Кэтрин, продолжая приветливо улыбаться). Для молодых супругов это святое – заверял Чарлз Купер – другой прибывший джентльмен. В отличие от Стивенсона Чарлз был спокоен, уравновешен, не блистал замашками отпетого повесы, но чем-то напомнил Кэйт Рафаэля. Его жена Джулия оказалась очень похожа на мужа характером. И Кэт долго не могла определиться, чтобы сделала такая милая девушка, узнав об истинных отношениях между ней с Джейсоном: просто пришла бы в ужас или осудила бы их за неприличное поведение.
Вторая семейная пара - Дик и Лайза Уолтеры – дополняли круг гостей, привнося в него своей жизнерадостности и легкого нрава. Но ни милая улыбка леди Уолтер, ни обручальное кольцо на пальце никак не помогали ей отлепить свой взгляд хотя бы ради приличия от хозяина дома. Не то, чтобы Кэтрин это волновало. Просто ведь не так открыто и не перед всеми, черт возьми, не перед ней – законной супругой этого ублюдка.
Отношения между ними с Джейсоном за последний месяц мало поменялись. Ну, разве, что им обоим быстро надоело играть в шараду, целью которой являлось сохранить хорошую мину при плохой игре. С легкой руки Джейсона. Его часто не было дома, он мог совершенно спокойно провести где-то ночь и только на утро вернутся. И, судя по тому, что ещё не поползли никакие слухи, ей оставалось только гадать, где именно живет его распрекрасная содержанка. Впрочем, кроме того, что Кэтрин не прельщало положение жены с рогами, ей было всё равно где он и с кем. И она не делала из этого тайны. Да, она не желала, чтобы Себастьян, став немного старше, сразу понял, что брак его родителей фикция. И, возможно, стало бы менее противно, если бы Левидж не делал этого так откровенно. Но раздачи новых карт на руки в ближайшее время не намечалось (по крайней мере, она думала так, до сегодняшнего вечера). И Кэйт ничего не оставалось, кроме как с сарказмом интересоваться, как там поживает его подстилка или что-то в таком роде, дабы хотя бы в своих глазах не выглядеть женой, которая с ночи до утра дожидается своего горячо любимого мужа, а он не пропускает мимо ни одной юбки.