-Давай съедим по мороженному!
-Давай! А еще пирожное и лимонад! А вообще папа, я бы серьезно подкрепилась!
-Это хорошо, когда у девушки здоровый аппетит, я тоже зверски проголодался.
Они вошли в не большое кафе-там почти никого не было. Сели за столики у окна. И через некоторое время с удовольствием уплетали борщ с пампушками и соленым салом, а потом мясо на гриле под клюквенным соусом, и чай, и пирожное.
-Пап, мороженное в меня не влезет, я уже и так сейчас лопну!
-А я вот смотрю на тебя и думаю, как же ты это все умудрилась слопать - рассмеялся отец.
Аня улыбнулась:
-Папа, мне так спокойно и хорошо, когда ты рядом. Скажи, сколько ты еще будешь работать, мама волнуется за тебя.
-Волнуется, значит любит! Анечка, мне нужно постоянно двигаться вперед, что-то новое внедрять и узнавать, в этом случае я молод и интересен!
-Я в тебе не сомневалась па. А я вот дома сижу, начала работать, и то не удачно сложилось.
-Признаться, был удивлен, что ты уволилась, знаю тебе нравилось.
-Да, нравилось, но Юра против.
-Ты что-то мне не договариваешь милая. Я еще с юбилея понял, что с тобой что-то произошло.
Аня и не знала, что отец тогда что-то заметил. Ей казалось, что он был окружен гостями, которые ему проходу не давали, но он как-то почувствовал перемену ее настроения.
Ане не хотелось ничего скрывать от отца:
-Папа, Вадим был там, на юбилее.
Отец не много задумался, вспоминая:
-Это тот пылкий Онегин?
-Он самый.
-Пришел все-таки за тобой?
-Ты не удивлен?
-И удивлен, и нет. Мне казалось, это так ребячество, но в то же время было в нем что-то, решимость что ли.
-Ты его поддерживаешь кажется?
-Мне нравятся люди, которые держат слово. Сама то, что думаешь?
-Каждый день по-разному. То я хочу стать Юре идеальной и верной женой, то меня начинает тяготить это решение.
-Я с самого начала знал, что ты его не любишь. Зачем замуж вышла?
-Не знаю, думала полюблю со временем. Но плохо выходит у меня.
-А Вадим?
-Я боюсь, что с Вадимом я стану другой, не такая как сейчас.
Папа с интересом посмотрел на нее:
-Ты хочешь стать другой?
-И хочу, и боюсь, и не знаю, к чему это приведет. И Юра…
-Лучше раньше разрешить все эти сомнения, пока у вас еще нет детей.
-Ты думаешь, нам нужно расстаться?
-Милая, что я думаю по большому счету не важно, послушай себя, что подскажет твое сердечко. -
Он обнял дочь, и они еще сидели, пили чай, почти молча.
Часть вторая, глава вторая
Аня решилась действовать, вот завтра с утра все произойдет.
Было тяжело и легко одновременно. Юра как обычно собирался на работу, но внезапно крикнул Ане:
-Аня, иди скорее сюда, смотри, что по телевизору твориться!
Аня вся еще в своих мыслях вышла в гостиную, сначала не поверила происходящему на экране.
Толпа народа, танки, двигающиеся по площади, смятение, бледные лица политбюро, какой-то человек, говоривший энергично и решительно.
-Юра, что это? Вообще где это происходит?
Юра был не менее бледен, чем те люди, которых только что показывали по телевизору:
-Милая, это государственный переворот… А проще новая революция.
Ане было странно это слышать. Про революцию 1917 в школе учили, но чтобы сейчас в настоящее время.
Тем временем на улицах творилось не вообразимое. Некоторые ликовали, много потерянных и изумленных, испуганных лиц. И везде говорили о падении союза.
По телевизору весь день показывали балет Лебединое озеро. «Что же будет дальше?»-теперь все ее личные переживания умельчились до песчинки.
Юра буквально умчался на службу. Аня набрала домашний телефон. Ответила мама.
-Ты уже знаешь, что произошло?
-Да, мы все видели по телевизору - голос на том конце провода звучал скорее растерянно.
-Мама, Юра говорит, что произошла новая революция.
-Что же теперь будет? Я не могу даже себе представить, что же теперь будет…
Аню ожидала негодование, возмущение, но вот безысходность и потерянность. Она быстро собралась и бегом отправилась к родителям. Можно было доехать на трамвае, но ей казалось, что она добежит быстрее. Одолевавшим ее чувствам нужно было найти выход.
Улицы, казалось, жили прошлой жизнью, и то, что показали по телевизору можно было принять за нелепый сон. Но вот она завернула за угол и столкнулась с толпой молоденьких студентов первокурсников. Они возбужденно обсуждали, махали руками, старались перекричать друг друга. Глаза их сверкали, было ясно, что никому ничего не ясно.