-Помоги мне вернуть его.
-Ты его любишь?
-Еще сильнее, чем раньше.
Лера задумалась:
— Это трудно, я его знаю, но в конце концов не невозможно. Ты звонила ему?
-Да, он сказал мне гадость, я бросила трубку.
-Предсказуемо.
-Девчонки, что отмечаем? -весело ворвался в их разговор Димка.-Что-то вы не радостные. А где Вадик?
Лера ответила ему:
— Вот как раз его мы и обсуждаем. И ты нам должен помочь.
Дима выслушав всю историю был явно расстроен и озадачен.
-Пока не понимаю, как это сделать. Вадьку знаю давно, простить тебя сложно будет. Но, с другой стороны, он так тебя любит. Сам удивляюсь, как можно любить, столько времени одну женщину?
— Вот значит как? -Лера воинственно на него уставилась.
-Я не имел ничего такого ввиду.
— Значит, меня исходя из того, что мы вместе с тобой 18 лет ты не любишь?
-Лерочка, милая, дорогая, успокойся. -И Димка зацеловал свою жену.
В конце концов приняли решение, что Дима едет в Саратов.
-Я напишу ему письмо. Не хочу звонить. Раньше ведь люди писали друг другу письма, длинные, хорошие письма. И я напишу! -Аня воодушевилась.
Она засобиралась домой. Но друзья оставили ее ночевать.
Аня проснулась рано. На столе лежал чистый лист бумаги, шариковая ручка и конверт.
Аня взяла ее в руки и все что было на душе само собой вылилось на бумагу. Она исписала четыре листа. Потом запечатала в конверт и как ребенок поцеловала его.
Димка вернулся из Саратова через три дня. Аня ждала его как никогда. Он старался быть веселым, но они с Лерой поняли, что миссия не удалась.
Дима виновато протянул ей запечатанный и не вскрытый конверт обратно.
-Зря все было.
-Нет, Анечка, не зря. -ответил ей Дима. -Он, конечно, слышать ничего не хочет. Мы пили с ним все это время.
-Он что-то передал для меня?
-Нет.
-Аня, не нужно расстраиваться. Мы что-то придумаем -утешала ее Лера.
-Спасибо Вам за все. -Аня попрощалась с друзьями.
Она не знала, что делать дальше. Через месяц должен быть день рождение Вадима. Она вспомнила, как отмечали его восемь лет тому назад в больничной палате. И воспоминания буквально с каждой минутой еще больше окутывали ее. Дома она накрылась мягким пледом и свернулась калачиком. «Что мне делать, чтобы ты снова был рядом?».
Афиши, афиши по всему городу Саратову Афиши «Письмо к нему». Черный фон, белый шрифт и больше ничего. Кто будет играть моноспектакль не догадаться. В том и интрига.
Димка с Лерой уговорили и чуть не силой затащили Вадима на этот единственный спектакль, только сегодня и только один раз в Саратове.
-Дешевая уловка. Не понятно кто и что, и вот единственный раз на арене цирка, хотелось бы продолжить.
-Не будь брюзгой Вадик. Тебе нравится театр одного актера. Бери билет и пойдем. А потом в честь твоего дня рождения устроим гулянку до утра.-Почти тянул его Дима.
-Ладно, чтобы ты только отстал. А гулянки мне уже до чертиков надоели.
До самого начала выступления никто в зале театра не догадывался, кто будет исполнять спектакль.
И вот занавес, яркий прожектор в центр сцены. Фигура на высоком барном табурете-мужские брюки, белая чуть расстёгнутая рубаха, блестящие запонки и широкая шляпа, закрывающая лицо.
Играет тихий джаз. Актер открывает обычный белый почтовый конверт, пальцы нетерпеливо достают сложенные листы бумаги.
С головы резко снимают шляпу, и копна белых волнистых волос спускается почти до пола.
Вадим сидит не подвижно, смотрит и почти не дышит. Это его жена в его рубашке, запонках и брюках. Он почти убедил себя, что начал забывать ее. И вот она здесь, почти рядом.
Она знает, что он в зале, сердце бешено колотиться. Руки разворачивающие листы бумаги натурально трясутся.
Аня поправляет волосы. И смотрит прямо на Вадима. Вадим понимает, что она не может увидеть его среди всех зрителей, но кажется, что она все равно смотрит прям на него.
Она тихо начинает читать, в зале отчетливо слышен голос:
«Вадим, я написала это давно, но ты не захотел даже вскрыть конверт. И вот сейчас я здесь, чтобы прочесть тебе свое письмо».
Вадим сидел как заколдованный. Лера и Дима боялись, что он сразу же как только уведет Аню уйдет, но происходило обратное. Он все более внимательно ее слушал, погружаясь в свои воспоминания.
Монолог продолжался полтора часа. Зрители сидели притихшие. Некоторые женщины плакали, вспоминая о чем-то своем.
«Прости за боль, которую причинила тебе. Но не жалею о том, что сделала. Я поняла, что давно и сильно люблю тебя».
Это были последние слова спектакля. Аня сложила листки обратно в конверт. И оставила на сцене.