— Помоешь меня? — спрашивает шепотом, от чего Ника дергается. Он разворачивает ее к себе лицом и приподнимает голову за подбородок, в то время как ее руки медленно ползут к груди, пытаясь прикрыться. — Не закрывайся, не надо. Чтоб ты знала, меня это бесит.
Глаза цвета шоколада смотрят прямо на нее. Она вздыхает, но руки отпускает, вызывая у Димы улыбку.
— Хочу, чтобы ты помыла меня, — уже требовательным голосом заявляет Дима и, взяв гель для душа, выдавливает немного жидкости в ладони Ники. — Давай.
«Надеюсь, на этом все извращения закончатся и меня в конце концов отпустят…»
Она собирается с мыслями и неуверенно дотрагивается до плеч мужчины, замирая. Кожа под ее пальцами обжигающая, гладкая, покрытая мелкими каплями воды.
— Давай, маленькая, не бойся.
Он берет ее руки, слегка дрожащие, и перенаправляет их на торс, не давая отступить.
«Издевательство. Когда это все закончится?» — проносится в голове девушки, но под его властной рукой она невольно подчиняется. Ее пальцы, уже не так робко, скользнули по его груди, очерчивая рельефные мышцы. Затем ниже, по дорожке темных волосков, к твердым кубикам пресса. Она чувствует, как напрягается его живот от ее прикосновений.
Рука замирает. Она поднимает на него испуганный взгляд, но видит в его глазах лишь темное, почти животное удовольствие. Он наслаждается ее покорностью, ее робким исследованием.
«Я научу ее всему сам», — в моменте решает Дима.
Он видит, что она просто выполняет его желание и явно не старается его приласкать. Тем не менее его собственное удовольствие не стало от этого меньше. Он наклоняется к ее груди и целует соски, одной рукой придерживая спину, а другой забираясь между ног.
— Пожалуйста, не надо, — шепотом просит Ника.
Ее голос дрожит. Ко второму раунду она не готова.
Мужчина отстраняется и встречается с умоляющими глазами.
Он кивает с хитрой ухмылкой: «Продолжим в спальне».
— В спальне? — переспрашивает Ника. — Но… Я думала…
— Я не отпущу тебя до утра, маленькая, — серьезно заявляет Власов, заставляя девушку увеличить глаза. — И не надейся сбежать, мы хоть и в отеле, но он принадлежит мне. Тут везде мои люди…
Ника молчит. Теперь-то она понимает, почему с Дмитрием здоровался каждый второй, когда они только оказались в здании. Он здесь не гость. Он — хозяин.
— Ниже помоешь? — нагло спрашивает Дима, и щеки Ники вспыхивают алым.
— Нет, — твердо отвечает она и отворачивается, не желая в принципе участвовать в его игре.
— Ну как хочешь, — усмехается он.
Еще несколько минут они стоят под теплыми струями воды, прежде чем закончить первый совместный душ. Не говоря ни слова, Власов кутает ее в огромное махровое полотенце, снова подхватывает на руки, будто это самое естественное действие в мире, и выносит из ванной.
— Вот так, — он сажает ее на мягкий белоснежный диван в гостиной.
Номер впечатляет своими размахами и роскошью.
Высокие потолки, такие же панорамные окна, как и в ванной, с видом на ночную Москву.
Комната оформлена в светлых и коричневых тонах с элегантными деталями на стенах и потолке. Мягкие диваны с множеством подушек, уютные кресла.
На полу лежит ковер из мягкого ворса. Перед ней, на низком столике из мрамора, стоит шикарный ужин — изысканные блюда, дорогая посуда, хрустальные бокалы.
Ее взгляд скользит в сторону спальни. Сейчас она видит очертания огромной кровати с мягким изголовьем. По обе стороны от нее стоят тумбочки с лампами, которые дают мягкий теплый свет. Окна закрыты плотными шторами, а на полу лежит светлый ковер.
«Дорого, богато. Ничего не скажешь. Интересно, сколько девушек тут побывало? — думает Ника и тут же одергивает себя. — Мне-то какая разница».
Дима в полотенце, закрепленном на бедрах, разливает шампанское.
— Возьми, — протягивает Нике бокал и садится рядом.
Она неуверенно делает небольшой глоток, чувствуя на языке приятный сладкий вкус. Диму такая реакция умиляет, но он этого не показывает, оставаясь лицом таким же властным, сосредоточенным и холодным, как и всегда.
Дима сам наполняет тарелку Ники всем возможным и протягивает ей вместе с вилкой.
— Спасибо, — тихо говорит она и принимается есть. К слову, она действительно очень голодна, так как сегодня у нее был нормальный прием пищи только когда она проснулась. В остальное время ей было не до еды.