Джамаль на мгновение задумался, словно взвешивая все «за» и «против», а затем кивнул.
– Будет сделано. Но помни: один неверный шаг – и ты их больше не увидишь.
– Я могу идти? – нарочито смиренно спросила я.
– Да. Для своего блага, не выходи из комнаты, Кристина, – холодно ответил мой бывший друг.
ГЛАВА 6
Когда я кого-то слушала! Я всегда была дочерью своего отца – любила пощекотать нервы себе и окружающим, ловить здоровый адреналин и поступать по-своему. И тут я тоже не отказала себе в дерзкой выходке, оставив миниатюрную прослушку возле наличника двери.
Меня интересовал лишь один человек – тот, кому Джамаль доверит поиск или доставку моих друзей. Выходя из его кабинета, я правой рукой ухватилась за дверной косяк, надежно фиксируя крошечный аппарат собственной сборки.
– Как долго ждать, Джамаль? – мимолетное движение требовало секундного отвлечения его внимания. Мой расчет оправдался: Джамаль устремил скучающий взгляд в бумаги. Такой властный мужчина никогда не захочет сам ставить себе временные рамки.
– Иди, Кристина, жди, – раздраженно бросил он.
Выскользнув из кабинета, я направилась в отведенную мне комнату. В голове клубились мысли. Джамаль блефует, но блефует опасно. Нужно действовать быстро и наверняка. Запершись в комнате, я достала из потайного отделения чемодана «связного» и вставила в ухо, напряженно вслушиваясь в тишину эфира.
В наушнике раздался тихий щелчок, и я услышала знакомые мне голоса братьев.
– Она поверила? – с интересом спрашивал Мансур. – Ты уверен, что это сработает? Кристина умна и слишком любит свободу.
– Конечно, брат, – отвечал Джамаль. – Ее слабость – ее друзья. Найди их, и ты получишь свою Кристину.
– Я уже думал об этом. Искал. Но они тогда тоже исчезли, и даже Кристина не знала, где они находятся, – со злобой ответил Мансур.
– Потряси этого Говарда, он должен что-то знать. Мне вот интересно, брат, почему он сам не смог доработать их изобретение, ведь у него столько ресурсов? – задумчиво спросил Джамаль.
– Когда я говорил с ним, он сказал, что пропали все материалы по разработкам, а без них ничего не восстановить. В идеале ему нужна Кристина, и тогда можно не только восстановить, но и закончить работу, – уверенно говорил Мансур.
– Так пойди и договорись с ней, пока она в моем доме. Ты понимаешь, что если она покинет его, ты никогда ее не найдешь. Возьми уже эту женщину, сломай, – неистово взревел Джамаль. – И первое – сними с нее эти ужасные штаны!
– Прекрати, Джамаль, – спокойно ответил Мансур. – Мне нужна ее душа, а не только тело. Я хочу, чтобы она была рядом со мной всю жизнь, по доброй воле. А ты лучше позаботься, чтобы Кристина не исчезла из твоего дома, пока я займусь поисками ее друзей.
От нарастающей злости я сжала кулаки. Они играют жизнями моих друзей, как пешками в шахматной партии. Но теперь я знала точно: они не знают, где Джордж и Эми. Оба просчитались, недооценив меня.
Я обернулась к окну и посмотрела вдаль. Их игра только началась, но я уже знаю, чем она закончится. Этой ночью я покину ненавистный мне дом.
Послеобеденное затишье взорвал внезапный визит Мансура, когда я уже разработала план побега из этого золотого капкана. Он возник в дверях, как изваяние, высеченное из камня, – высокий, непроницаемый, с ледяной решимостью, застывшей в темных глазах. Его взгляд обжег меня, как клеймо, заставив попятиться назад, сжимаясь от предчувствия беды. Я знала этот взгляд, предвещавший только боль.
– Кристина, ты должна понять… – начал он. Его голос как бархатный шепот, угрожающий тихий шторм, расплывался по комнате, – неважно, что ты подумаешь обо мне сейчас. Важно лишь то, что пылает во мне. Вспомни… вспомни, как хорошо нам было вместе. Зачем ты все сломала, неразумная женщина?! – он протянул руку, но я отшатнулась, как от прикосновения ужасающего по своей мощи огня. – Я хочу, чтобы ты была рядом, не как пленница, а как равная мне.
Его слова хотели быть медом, но я чувствовала лишь привкус яда и опасности.
– Оставь меня, – прошипела я, с трудом сдерживая клокочущую злость. – Ты и твой брат... Вы думаете, что можете купить меня? Сломать? Ошибаетесь!
Мансур, пораженный моим ответом, замер. В его глазах на секунду блеснула искра растерянности, тут же потушенная пламенем ярости.
– Я не хочу причинять тебе боль, любимая, – прорычал он, – но я не отпущу тебя.