– Зачем тебе это знать? – ошеломленно выдохнул Павел, внимательно всматриваясь как я растираю больное плечо. – Так это была ты?!
– Не хочешь отвечать? Что ж, это твой выбор. А теперь… наслаждайся огнем, – промурлыкала я и потянулась за пакетиком с перцем, полностью игнорируя его вопросы.
– Стой, хватит! Я скажу. Раз ты знаешь о Мансуре, кейсе, доме Говарда… Значит, ты тоже в игре. Кажется, я понял, кто ты. Кристина, так? Женщина Мансура, которая сбежала от него. И поэтому мой друг рвал и метал, требуя у гниды Говарда твой кейс с чем-то ценным, – пристально рассматривая меня, сказал Павел, а я в ответ молчала. – Я отвез его ему домой.
– Ло, слышишь? – бросила я подруге, чтобы зафиксировать реальность. – И я не принадлежу Мансуру. Мало ли, кто и что себе возомнил! – имя врага сорвалось с моих губ, как ядовитый плевок в лицо этого самодовольного «ангелочка».
– Принято. Начинаю анализ по координатам его дома. Нужна дата встречи с Мансуром, – эхом отозвалась Ло, ее текстовое сообщение вспыхнуло в линзе моего глаза бегущей строкой.
– Когда это было? – мой голос звенел льдом.
– Так вот ты какая, гениальная дочь некогда грозного Ворона, – прозвучало задумчиво от Павла. В глазах «ангелочка» не было злости, лишь хищный интерес. – Я был знаком с твоим отцом по одному делу. Он гордился тобой.
– Знаю. Но меня это не касается. На снисхождение не рассчитывай. У меня другой мир, – еще холоднее отрезала я. – Так когда ты навещал Мансура?
– Через пару дней после визита к Говарду я гостил у Мансура, – на удивление спокойно ответил он, впиваясь взглядом в мои глаза. – Черт возьми! Что у тебя в глазах? Это какие-то... линзы… Кто ты, Кристина?! – вырвался у него восхищенный возглас.
– Тебе лучше не знать. И забудь о нашей встрече, как ее уже забыла я. Это для твоего же блага, – холодно процедила, направляясь к столу и беря заранее подготовленную чашку с рисом. – Освобожу тебе одну руку. Вот, ешь рис. Он приглушит пожар во рту. Ключ от наручников на столе. Сможешь освободиться сам – честь тебе и хвала. Если нет, через пару часов освободят хозяева этого дома. Жди. За мой неожиданный полет в доме Говарда, теперь мы квиты. Прощай.
– Я не забуду этой встречи. Ты поразила меня своей уникальностью, Кристина, – проговорил Павел с натянутой улыбкой, сквозь которую проступала слеза от адской остроты перца.
– Твое дело, – бросила я, освобождая ему одну руку и оставляя тарелку с рисом на кровати.
Развернувшись, я мгновенно покинула дом. Бросив Павла наедине с его огненно–перцовым адом.
ГЛАВА 11
Вынырнув из чужого дома, я глубоко вдохнула теплый утренний воздух, пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями. Адреналин, смешанный с удовлетворением от мести, бурлил в крови.
Ло, как всегда, была на связи. Дата и место передачи кейса наконец-то были нам известны. Теперь оставалось сущая мелочь – выудить из всех существующих архивов записи, и отыскать в них след его дальнейшего передвижения, если таковое вообще имело место быть. А если нет, то все еще проще – мой потерянный кейс находится в доме Мансура, который я знаю как свои пять пальцев.
– Все данные загружены. Я сканирую системы его дома.
Ее забота тронула меня, но времени на сантименты не было. Наскоро проверив свое оружие, я запрыгнула в машину и выжала педаль газа до упора, снимая парик. Предстояла еще одна рискованная игра, и на этот раз ставки были гораздо выше. Мой кейс, похищенный Павлом и переданный Мансуру, был ключом к будущему научному прорыву. За это стоило было потягаться.
Маленький частный самолет вылетел из аэропорта острова Ибица и рассек небесную гладь. Уже на следующий день я подъезжала на арендованном автомобиле к дому моего бывшего возлюбленного, ныне превратившегося во врага. Сумрак наступающей ночи окутывал территорию, когда я прибыла. Ло, мой ангел-хранитель, спокойно произнесла в наушник:
– У него гости, будь предельно осторожна. Пять европейцев. Мужчины.
Особняк Мансура был под постоянной охраной, но моя Ло, повелительница цифрового мира, уже подчинила себе его систему видеонаблюдения. Под ее чутким руководством я скользила в тени, обходя патрули, и растворилась в стенах дома.
Внутри витала напряженная атмосфера пропитанная ложью и роскошью. Приглушенные мужские голоса, смешки и звяканье бокалов доносились из кабинета на первом этаже. Мансур, как всегда, громко изрыгал самодовольные тирады о величии мужских дел, а его гости вторили ему с рабской преданностью.