– А что, если я скажу тебе, что не хочу случайных людей в своей жизни? – с вызовом спросила я.
Павел замер, казалось мой ответ окатил его ледяным душем. В его глазах промелькнула тень разочарования, но он быстро взял себя в руки.
– Я не думаю, что я случайный человек, – тихо ответил он. – И я не настаиваю на близости. Просто дай мне шанс показать, какой я, и узнать тебя. Ты же сама говорила, что я не знаю, с кем имею дело. Так позволь мне узнать.
Его слова прозвучали искренне, и я на мгновение заколебалась. Он умел располагать к себе. Часть меня хотела оттолкнуть его, избавиться от этого незваного попутчика, но другая, более любопытная, жаждала узнать, что им движет.
– Хорошо, – сдалась я. – Я дам тебе шанс. Но предупреждаю, если ты попытаешься играть со мной, пожалеешь.
Павел улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и беззаботной, что я невольно улыбнулась ему в ответ. Он протянул руку, и я, немного поколебавшись, взяла её. Мужская ладонь была теплой и сильной, и от этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки. Мы продолжили прогулку по набережной, но на этот раз разговор был более непринужденным.
Павел рассказывал о себе, о своей интересной работе, о своих увлечениях. Я слушала, стараясь не поддаваться его обаянию, но в глубине души чувствовала, что он начинает мне нравиться своей простотой.
– А теперь ты. Расскажи, почему вылезла из своей берлоги, – уверенно заявил он, когда закончил рассказ.
– Откуда я вылезла?! – ошеломленно спросила я.
– Из метафорической, разумеется, – хохотнул Павел. – Я же знаю, что ты где-то пряталась. Я искал везде, перерыл в документах всю твою удивительную жизнь, сделал море запросов через друзей, но нигде и ничего о твоей сегодняшней жизни не нашёл. Ты реально живой призрак, Кристина. Тень, гуляющая сама по себе. Так что заставило тебя выйти на свет и привело сюда?
Я прищурилась, изучая его лицо. Он казался искренним, но я знала, что доверять нельзя никому.
– Приехала отдохнуть, – сухо ответила я.
Павел хмыкнул, не поверив ни единому слову, и произнёс:
– Ладно, не хочешь говорить правду, не надо. Но знай, я наблюдаю за тобой и в обиду не дам.
– Ты слишком много думаешь, – ответила я с напускным безразличием. – Иногда нож – это просто нож, а не орудие убийства.
Мы вернулись в отель в полном молчании. В голове зрел план, как избавиться от него. Он слишком опасен, слишком хорошо чует ложь и слишком умен, видимо, битый жизнью. Придётся действовать быстро и решительно, прежде чем он раскроет мои планы.
– А скажи-ка мне, Дорохов, кто та женщина, с которой ты сейчас живешь? И как она относится к твоим сексуальным похождениям и приставаниям к девушкам? – с интересом спросила я, подходя к двери своего номера.
– Замечательно. Значит, ты всё же интересовалась мной, – с улыбкой ответил он.
– Естественно. Я хотела знать, кто тот хам, что столкнул меня с балкона, – улыбаясь ему в ответ произнесла я.
– Даже не представляю, каким образом ты смогла вычислить меня, ведь я был в маске. И уж тем более не понимаю, откуда тебе известно про Софию. Но могу твердо сказать одно – она мой друг, но ей сейчас необходима помощь, и я её оказываю как могу, – на удивление искренне ответил Павел.
Он говорил правду. Это было видно во всём, в каждом движении, во взгляде. И это поражало меня. Я попрощалась с ним у дверей своего номера, стараясь казаться как можно более дружелюбной.
Как только за мной захлопнулась дверь, я прислушалась. Тишина. С облегчением выдохнула и принялась за реализацию своего плана побега. Ночью я исчезну. И Павел больше никогда меня не увидит.
ГЛАВА 17
– Ло, проследи, чтобы Павел Дорохов получил мое сообщение на свою электронную почту с первыми лучами солнца, когда я уже буду далеко, – спокойно распорядилась я, с горечью ощущая, как в душе скребется тоскливая кошка.
Не стоило было соглашаться на этот ужин и прогулку. С ужасом поймала себя на мысли, что всего за день привыкла к этому мужчине, словно он был недостающей частью меня самой. Признаться себе, что Павел мне нравится, было категорически невыносимо. Впускать кого-либо в свою жизнь – непозволительная роскошь. У меня слишком много тайн и совершенно нет места для романов. Но порой душу грызет осознание, что мое добровольное одиночество не всегда приносит умиротворение.
Видимо, я была, как и многие люди, подвержена стадному чувству. Но моя научная работа – мое все. Тем более сейчас, когда Ло обретает свою физическую форму. Уже полгода мы неустанно трудимся над созданием ее облика – универсального интеллектуального робота с начинкой совершенного искусственного интеллекта.