– Он мой брат… Я дал ему возможность поговорить. Позволь проводить тебя до покоев, – ответил Джамаль, на удивление растерянно.
– Зачем? – настаивала я, не доверяя его внезапной заботе.
– Это его последний шанс решить все миром, – сдержанно ответил Джамаль, а в его голосе промелькнуло раздражение моей настойчивостью.
– Мне казалось, я достаточно ясно дала понять, что думаю о твоем брате. И мы договорились с тобой об этом еще год назад, – отрезала я. – Что изменилось, Джамаль?
– Ты недооцениваешь Мансура. Он не из тех, кто отказывается от желаемого. Особенно когда речь идет о тебе, – сухо проговорил он.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мансур всегда был одержим своими целями, но его страсть ко мне переросла в нездоровую фиксацию, превратившись в угрозу для меня. Именно это заставило меня бежать год назад, надеясь затеряться в другом полушарии, начать новую жизнь. Но его влияние оказалось гораздо сильнее, чем я предполагала.
– Что он задумал? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.
Джамаль покачал головой, словно не желая посвящать меня в планы брата.
– Просто возвращайся в свою комнату, Кристина. Я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности, – мягко произнес он. – И не стоит гулять ночью одной. Отвыкай от этой плохой привычки.
Я скептически взглянула на него. Безопасность в этой резиденции была лишь иллюзией, ширмой, за которой скрывались темные мотивы и опасные люди. Мне нужно было бежать, и как можно скорее.
ГЛАВА 4
– Доченька, физмат – это, конечно, мощно, но ты же девочка, и я сомневаюсь, что в жизни тебе это пригодится, – отец слегка побледнел на моем выпускном, как только я озвучила свое желание в качестве награды за отличный диплом.
– Пап, именно поэтому я и прошу такой подарок. Ты же обещал исполнить любое мое желание. Сказал, что я могу получить все, что захочу, – я апеллировала к его же словам, наблюдая, как лицо отца искажает гримаса легкого ужаса.
– Но, милая, это уже перебор! Зачем тебе второе образование, да еще и там… Я буду по тебе скучать, – пролепетал он, нежно обнимая меня за плечи.
– Ну уж нет, папа. Ты всегда держишь свое слово, – твердо отрезала я, понимая, что безжалостно наступила сейчас на его больную мозоль.
– Хорошо, родная. Я все оплачу, – произнес он, сдаваясь мне на милость.
Так я и оказалась в Принстонском университете, где дух будущего витал в воздухе, а факультет компьютерных наук гремел на весь мир. Семь лет пронеслись как один сон, оставив в моих руках диплом бакалавра технических наук и заветную степень выпускника аспирантуры. И, конечно, плеяду друзей и, как мне тогда казалось, любовь всей моей жизни.
С Мансуром наши взгляды встретились едва ли не в первый день в кампусе. Он долго изучал меня исподтишка. Я, признаться, отвечала ему тем же, хотя и от других парней не было отбоя.
Мансур был высоким, статным, с пронзительным, умным взглядом и манерами, достойными галантного джентльмена. Он покорил меня своей целеустремленностью и безграничным интеллектом, а его мужская красота была бесспорна. Долгие ночные беседы о будущем искусственного интеллекта, прогулки под звездным небом кампуса и совместные проекты сплели нас в единое целое. Я свято верила, что нашла родственную душу, человека, с которым смогу построить нечто грандиозное.
После защиты диплома он сделал мне предложение. Я, не раздумывая, отказала, объяснив ему при этом, что пока не готова обременять себя семейными узами. С головой окунулась в практическую работу, оттачивая свои навыки.
Первые годы были настоящим взрывом энтузиазма и вдохновения. Мы, группа единомышленников, работали не покладая рук, жертвуя сном и личной жизнью, но верили в свой триумф.
Однако со временем между мной и Мансуром пробежала трещина. Он становился все более требовательным и контролирующим, ревновал меня к работе, друзьям, даже к моей семье. Наши разговоры превратились в ожесточенные споры, а былое пламя страсти угасло. Я все больше отдалялась от этого человека, которого когда-то безумно любила.
Год назад, вернувшись домой раньше обычного, я застала Мансура в объятиях нашей прислуги. Мой мир рухнул в одно мгновение. Вера в его любовь и преданность разбилась на миллион осколков. Я сама ушла из роскошной жизни Мансура, не проронив ни слова. Он не знал, что я стала невольной свидетельницей этого пикантного момента, и потому спустя несколько дней нам все же пришлось обменяться объяснениями, правда, через электронную почту.